- Тоже поначалу вертелись, типа я не я и лошадь не моя, - продолжал мужик. - Ну да ничего, как яйца прикуривателем прижжешь, сразу склероз проходит. Проверено, народный метод. А нахапали-то сколько... за год бы не сожрали. Нехорошо... Бог велел делиться, так ведь?
- Нет, Горб, дохловат он для сталкера, - покачал головой второй. - Не при делах фраерок, просто заблудился. Ладно, поехали.
Невысокий и коренастый, он явно был главным в этом тандеме, да и в трио тоже, судя по скупым движениям и взвешенным словам.
- А с ним что? - спросил разочаровано Горб.
- Как обычно. Или, может, до вокзала подбросим и денег на дорогу дадим?
От последней фразы его спутник разразился визгливым лающим смехом.
Это скупое 'как обычно' заставило сжаться все у Саши внутри. Хотя, наверно, оно давно уже не разжималось, аккурат с первого дня.
- Да ладно тебе, Миха, вальнуть всегда успеем, - возразил парень с пятном и снова встряхнул пленника как куль с мукой, - Эй, чувырло, последний раз спрашиваю. Где нычка?
Данилов почувствовал, что от ответа зависит его жизнь. Вообще-то, он не уважал даже ложь во имя спасения. Но ему еще не случалось попадать в ситуацию, когда спасаться приходилось не от порицания, а от пули или ножа.
Врать нехорошо. Но что-то подсказывало парню, что если сказать правду, то они огорчатся, а потом порешат его, не сходя с этого места. Не из садизма и даже не для того, чтоб кормовую базу не истощал. Просто так.
Конечно, когда обман раскроется, они тоже по голове его не погладят. Но так он хотя бы выиграет время, и есть шанс, что в пути выпадет возможность... Она просто обязана выпасть.
- Ладно, ваша взяла, - ответил он с неподдельным сожалением. - Есть тайник. Маленький, правда, и далековато. Покажу.
- Да куда денешься, - прыснул Меченый, потирая руки.
- Место опиши, - скептически прищурился главарь. - Может, лажу порешь, а мы из-за тебя время потратим.
Саша ждал этого вопроса, пытался придумать ответ заранее, но мысли скакали, и ему пришлось целиком положиться на экспромт.
Он представил перед глазами сначала развернутую карту района, а затем панораму того места, где мог бы находиться его тайник, и начал говорить, будто выдавливая из себя слова понемножку:
- Трасса... Это где-то километров пятнадцать к югу от Новосибирска. Не доезжая метров двести до поворота на Левые Чемы. Недалеко от дороги. В ельнике. Свернуть у домика обходчика на проселок, рядом еще знак будет - неохраняемый переезд. Там закопал...
Данилов перевел дух и закашлялся. Двое головорезов смотрели на него изучающе. Было неясно, поверили они легенде или нет. Сам Александр выглядел спокойным, но это был не самоконтроль, а нервное истощение, из-за которого на смену панике пришло безразличное 'будь что будет'. Ему было даже любопытно, чем это закончится.
- Складно звонишь, - кивнул, наконец, тот, кого Саша мысленно окрестил Старшим с ударением на последнем слоге. - Залазь, прокатимся с ветерком. Нам один хрен на юг надо.
- Вот, так бы сразу, - поддакнул тот, к которому подходила поговорка 'Бог шельму метит'. - А то 'нет' да 'нет', ломаешься как девка красная. Типа мы лохи, поверим, что кто-то будет топать в город чисто так, воздухом подышать. Да еще с противогазом. Только молись, чтобы там оно было. Понял, сучара?
- Да ты не боись, земеля, - толкнул парня в бок Старшой, поднеся к его глазам лезвие отнюдь не сувенирного ножа. - Если что не так, больно не будет. Чик, и весь ливер под ноги.
Без лишний церемоний его втолкнули в салон. Вечный пешеход по жизни, Данилов не слишком разбирался в марках автомобилей, но по высокому силуэту понял, что это внедорожник. Да по-другому и быть не могло. Разве пройдет по такому снегу машина с малым клиренсом? Цвета он был, скорее всего, черного, хотя в темноте никто не мог бы за это ручаться. На дверце, которую распахнули у него перед носом, Саша успел рассмотреть мелкие частые дырочки.
Рядом с ним плюхнулся парень со странной кличкой Горб - вроде не сутулый? - от души хлопнув дверью. Зарычал мотор, и они тронулись с места, с трудом проскочив занос, образовавшийся на переезде. Данилов подавленно молчал, медленно приходя в себя. Бандиты его пока не трогали, продолжая какую-то беседу, прерванную его появлением, прерывая друг друга скабрезностями и конским ржанием.
Он так и не понял, что заставило его оторвать глаза от пола и перевести взор на ледяную пустыню за окном. И вовремя. Через десять минут в свете галогенных фар промелькнула синяя табличка: 'Коченево - 24 км'.
Мимо нее он прошел с час назад. Это был удар посильнее, чем прикладом. Саша почувствовал, как у него внутри разливается горечь бессилия, от которой хотелось выть. Его везли назад, на запад. Значит, не поверили. Значит, конец. Что с ним сделают? Вряд ли съедят или продадут в рабство. Так далеко падение нравов еще не зашло. Скорее всего, они убьют его на ближайшей стоянке, но не просто, а с выдумкой. Фантазия человеческая не знает границ.
