- По сторонам, - торжествующе объяснил Сергей. - Понимаете, пока они шли, они все время смотрели по сторонам. И ни разу никто из них не посмотрел на ребенка в коляске. Ни мужчина, ни женщина. Это же ненормально! Вы видели родителей, которые гуляют со своими детьми? Их глаза там, внизу, на карапузах. Если они и поднимают взгляд, то лишь затем, чтобы проверить, все ли видят, какие у них замечательные дети. И только на короткое время. А эти шли и вели себя так, что сразу было понятно - в коляске никого нет, это реквизит для прикрытия, сексуар, как выразился бы ваш знакомый Coco.
Войцех Казимирович сел, упираясь руками в днище, и слегка выглянул из-за правого борта. Лодка успела удалиться на безопасное расстояние. Фигурки на берегу станции были крошечными, еле различимыми.
- Порядок, - сказал он. - Сережа, возьмите чуть-чуть левее, а не то мы скоро врежемся в берег.
Сергей уже сел, занимая свое первоначальное положение у мотора.
- Теперь они попробуют нас перехватить, - продолжил Профессор.
- Не успеют, - уверенно заявил Крутин. Свежий ветер ерошил его короткие волосы, и они смешно шевелились на голове. - Нам уже немного осталось.
- Не так уж и немного, - возразил Войцех Казимирович.
До места, у которого они, как оговаривалось с Мироновичем, должны были оставить лодку, ходу было минут пятнадцать. Если навстречу беглецам из порта уже направились катера, то этого времени им могло и не хватить. Тогда придется причаливать, где прижмут. Хотя Миронович и снабдил Сергея с Профессором "Хондой", самым мощным из имевшихся у него лодочных моторов, никакая "Хонда" с быстроходным катером тягаться не сможет. Да и причаливать раньше - конец всему. Люди Захарова наверняка сейчас гонятся за ними по набережной. Если они пристанут раньше - попадут прямо к ним в руки. Зато дальше, в районе торгового колледжа, набережная перекрыта, конторским придется делать объезд, и вот там уж шанс ускользнуть у них есть.
Профессор поставил пистолет, отобранный у Захарова, на предохранитель и опустил его в карман.
От тряски на волнах желудок Войцеха Казимировича подпрыгивал, казалось, до самого подбородка. Они неслись, выжимая из мотора все, что заложили в него неведомые японские конструкторы. Нос "казанки" победно задрался к сероватой дерюге, затянувшей небо, и, разбивая волны, поминутно обдавал Сергея с Войцехом Казимировичем фонтаном холодных брызг.
Серое здание колледжа с прилегающим к нему общежитием они проскочили в один момент. Крутин победно улыбнулся и показал Профессору большой палец.
- Здорово, блин! - крикнул он, перекрывая шум мотора. - Как по нотам.
Войцех Казимирович повернулся, всматриваясь вперед. Там, далеко, на воде плясали какие-то черные точки. Но двигались ли они навстречу к ним или, наоборот, удалялись, он пока не мог определить.
А еще через секунду далекий-далекий звук наполнил Профессора изнутри холодом и - нет, не страхом, но оч-чень нехорошим ощущением. Сергей сидел возле самого мотора, который жужжал ему прямо в ухо, поэтому он начал вертеть головой и недоуменно оглядываться несколько позже Войцеха Казимировича.
- Быстрее к берегу! - приказал ему Профессор. - Вон туда.
- А что это? - спросил Сергей, послушно направляя лодку в указанном направлении, но продолжая оглядываться по сторонам.
- Вертолет, - кратко ответил Войцех Казимирович. Серо-зеленая стрекоза уже появилась на горизонте, стремительно приближаясь к ним.
Профессор снова посмотрел вперед. Часть точек уже исчезла из виду. Но две из них значительно выросли в размерах и явно направлялись к беглецам. Крепко за них взялись, ничего не скажешь.
- Куда рулить? - крикнул Сергей. Вид вертолета, казалось, нисколько не взволновал его.
Профессора же эта птичка беспокоила больше, чем все остальное. Одно дело, когда ты на общей плоскости с преследователями, и совсем другое, когда за тобой наблюдают сверху. Они с Сергеем теперь словно два муравья, которым некуда деться, как бы ни метались они в поисках спасения.
Единственное, что им остается, - это спрятаться, юркнуть под листик или веточку и ждать, когда сверху свяжутся со своими на земле и подскажут, откуда их вытащить, выцарапать, выковырять.
- Туда, - он показал Крутину на заросший ивами и акацией участок берега, от которого почти отвесно вверх среди густого кустарника поднималась лестница со старыми, полурассыпавшимися бетонными ступенями. Сей крутой подъем вел к богоугодному заведению, известному в народе под названием "водолечебница". Иначе говоря, к городскому психоневрологическому диспансеру.
Сам желтый дом, добротное трехэтажное здание, отсюда был почти не виден. К реке выходили лишь процедурный корпус и лаборатория.
Лодка шелестяще ткнулась носом в песок. Сергей заглушил мотор, они выпрыгнули на берег и, не теряя времени, помчались к лестнице. "Если лодку уведут, придется возмещать Мироновичу ее стоимость", - подумал на бегу Войцех Казимирович. Но это было еще не самым худшим из того, что могло с ними случиться.
