Так что Ричи счел своим долгом сообщить Нюхачу, что полиция в конце концов установила местонахождение тела Ирмы Френо. Миртл, конечно, предупредила, что это тайна, которую Ричи должен унести с собой в могилу, но он не сомневается, что после него она позвонит еще четырем или пяти своим друзьям и знакомым. Эти люди, конечно же, поделятся новостью со своими приятелями, так что в самом ближайшем будущем половина Френч-Лэндинга ринется по шоссе номер 35, чтобы попасть в эпицентр событий. Нюхач в отличие от большинства остальных имел на это полное право.
Отделавшись наконец от Миртл Харрингтон, Ричи Бамстид тут же находит в справочнике телефон Нюхача Сен-Пьера и звонит ему.
– Ричи, я надеюсь, ты не несешь пургу, – рычит Сен-Пьер. – Ты говоришь, он сам позвонил?.. Разговаривал с этим говнюком, который учит детей не баловаться с наркотиками, Бешеным Мадьяром?.. И где находится тело?.. Твою мать, туда же сбежится весь город. Спасибо, Ричи, большое тебе спасибо. Я у тебя в долгу. – Прежде чем трубка ложится на рычаг, Ричи слышит отборную ругань.
В маленьком доме на Нейлхауз-роуд Нюхач Сен-Пьер смахивает слезы в бороду, осторожно отодвигает телефон на несколько дюймов и поворачивается к Медведице, своей постоянной подруге, матери Эми, которую зовут Сюзан Осгуд. Она смотрит на него из-под шапки густых светлых волос, ногтем отметив в книге строку, которую читала.
– Ирма Френо, – говорит он. – Я должен идти.
– Иди, – кивает Медведица. – Возьми сотовый и позвони мне, как только сможешь.
– Да. – Он снимает сотовый телефон с зарядного устройства и засовывает в передний карман джинсов. Вместо того чтобы идти к двери, загребает в кулак темно-русую бороду и рассеянно проходится по ней пальцами. Застывает, как монумент, туман заволакивает глаза. – Рыбак позвонил по линии 911. Можно себе такое представить? Сами они найти девочку не смогли, им потребовалась его помощь.
– Послушай меня. – Медведица поднимается и, в мгновение ока преодолев разделяющее их расстояние, прижимается компактным телом к его массивному животу, и Нюхач вдыхает идущие от нее свежие, успокаивающие ароматы мыла и свежего хлеба. – Когда ты и парни приедете туда, тебе придется контролировать их. Значит, ты должен держать себя в руках, Нюхач. Как бы ты ни злился, ты не должен выйти из себя и драться.
– Полагаю, ты думаешь, что мне не следует ехать.
– Ты должен. Я только не хочу, чтобы ты попал в тюрьму.
– Эй, я – пивовар, не драчун.
– Помни о том, что я тебе сказала. – Она похлопывает его по спине. – Ты им позвонишь?
– С улицы. – Нюхач идет к двери, наклоняется, чтобы поднять шлем, выходит. Капли пота стекают по лбу и скрываются в бороде. Два широких шага, и он уже у мотоцикла. Одну руку кладет на седло, другой вытирает пот и ревет: «ГРЕБАНЫЙ РЫБАК СКАЗАЛ ГРЕБАНОМУ КОПУ-МУДЬЯРУ, ГДЕ НАЙТИ ТЕЛО ИРМЫ ФРЕНО. КТО ЕДЕТ СО МНОЙ?»
С обеих сторон Нейлхауз-роуд из окон высовываются волосатые, бородатые головы, раздаются громкие крики: «Подожди! Срань господня! Без меня не уезжай!» Несколько секунд, и из четырех дверей выскакивают четверо мужчин в кожаных куртках, джинсах и сапогах. Нюхач просто не может не улыбнуться: он любит этих парней, но иногда они напоминают ему персонажей комиксов. Еще до того, как они подбегают к нему, рассказывает о Ричи Бамстиде и звонке по линии 911, а когда заканчивает, Мышонок, Док, Сонни и Кайзер Билл сидят на байках и ждут сигнала.
– Но есть условия, – продолжает Нюхач. – Два. Мы едем туда ради Эми, Ирмы Френо и Джонни Иркенхэма, не ради себя. Мы хотим, чтобы все было справедливо, мы никому не будем разбивать головы, если только они этого не попросят. Ясно?
Остальные что-то бурчат, четыре косматых бороды опускаются и поднимаются, показывая, что Нюхача поняли.
– И второе. Если мы разобьем чью-то голову, это должна быть голова Рыбака. Потому что нас слишком долго кормили дерьмом, и я чертовски уверен, что пришла наша очередь выследить этого гребаного мерзавца, который убил мою малышку… – У Нюхача перехватывает дыхание, и он поднимает кулак, прежде чем продолжить. – …и бросил тело другой малышки в развалюхе на шоссе номер 35. Потому что я сделаю все, чтобы его гребаная голова попала мне в руки, а вот после головы я займусь его ГРЕБАНОЙ задницей.
Его парни, его команда, его самые близкие друзья вскидывают руки и согласно ревут. Пять мотоциклов оживают.
– Мы глянем на эти развалины с шоссе, а потом подъедем туда по дороге, начинающейся от «Гольца»! – кричит Нюхач. Его мотоцикл срывается с места и мчится к Чейз-стрит. Остальные – за ним.
