– И хорошо, что оно большое, мистер Сойер. Потому что народу у нас прибавляется. – Она ждет признания собственной значимости, и Джек согласно кивает. Очень хорошо. – Я познакомлю вас с несколькими основополагающими правилами. Если вы выслушаете все, что я вам сейчас скажу, ваш приход доставит удовольствие всем нам. Не смотрите на пациентов, не волнуйтесь из-за того, что они могут вам сказать. Не ведите себя так, словно хотите выяснить, что они делают, избегайте резких телодвижений и слов. Будьте вежливы, и вас оставят в покое. Если они что-то у вас попросят, поступайте, как сочтете нужным, руководствуясь здравым смыслом. Но, пожалуйста, не давайте им деньги, острые предметы и еду без разрешения наших врачей. Медицинские препараты, которые получают наши пациенты, могут быть несовместимы с некоторыми продуктами. В какой-то момент пожилая женщина, ее зовут Эстель Паккард, подойдет и спросит, не вы ли ее отец. Ответить можете как угодно, но она уйдет огорченной, если вы скажете «нет». В противном случае будет счастлива до самого вечера. У вас есть вопросы, мистер Сойер?
– Где Джуди Маршалл?
– На той стороне, спиной к нам, на дальней скамье. Вы видите ее, мистер Маршалл?
– Я увидел ее сразу. С утра никаких изменений?
– Насколько мне известно, нет. Ее лечащий врач, доктор Спайглман, придет через полчаса, и вы сможете получить у него более точную информацию. Вы хотите, чтобы я отвела вас и мистера Сойера к вашей жене или предпочитаете подойти сами?
– Мы подойдем сами, – отвечает Фред Маршалл. – Сколько у нас времени?
– Я даю вам пятнадцать минут, максимум двадцать. Состояние у Джуди еще нестабильное, хотелось бы обойтись без стрессов. Сейчас она выглядит довольно спокойной, но при этом в немалой степени утратила связь с реальностью и, скажу откровенно, галлюцинирует. Поэтому меня не удивит новая истерика, а ведь нам не хочется удлинять стабилизационный период переходом на новый препарат, не так ли? Так что, пожалуйста, мистер Маршалл, в разговоре старайтесь избегать тем, которые могут взволновать вашу жену, усилить ее тревогу.
– Вы думаете, у нее галлюцинации?
В улыбке медсестры Бонд чувствуется жалость к собеседнику.
– Судя по всему, мистер Маршалл, галлюцинации у вашей жены были многие годы. Но ей удавалось это скрывать, потому что такие, как у нее, отклонения от нормы не возникают в один день. Они накапливаются год за годом, и все это время человек вроде бы ведет себя нормально. А потом какое-то событие становится спусковым механизмом, вызывает срыв. В данном случае, разумеется, таким событием стало исчезновение вашего сына. И позвольте мне выразить вам свое сочувствие. То, что произошло, ужасно.
– Да, да, конечно, – кивает Фред Маршалл. – Но странности в поведении Джуди появились еще до того…
– Боюсь, это одно и то же. Она нуждается в утешении, и ее галлюцинации, мир, который она в них видела, начали замещать действительность, потому что там она находила столь нужное ей утешение. Вы понимаете, о чем я, мистер Маршалл, не так ли? Вы же слышали, как утром она говорила о путешествиях в другие миры.
– О путешествиях в другие миры? – переспрашивает Джек.
– Достаточно типичный шизофренический симптом, – объясняет медсестра Бонд. – Такие фантазии свойственны половине тех, кого вы здесь видите.
– Вы думаете, что моя жена – шизофреничка?
Медсестра Бонд смотрит мимо Фреда, оглядывая обитателей своих владений.
– Я не психиатр, мистер Маршалл, но за моей спиной двадцать лет общения с душевнобольными. Исходя из своего опыта, я должна вам сказать, что, по-моему, у вашей жены все классические симптомы параноидальной шизофрении. Мне бы хотелось сообщить вам более приятные вести. – Она вновь смотрит на Фреда Маршалла. – Разумеется, окончательный диагноз может поставить только доктор Спайглман, он также ответит на все ваши вопросы, расскажет о лечении и так далее.
Улыбка, которой она одаривает Джека, исчезает, едва появившись.
– Я всегда говорю нашим новым посетителям, что родственникам тяжелее, чем больным. Некоторые из этих людей далеко-далеко от реальности. Откровенно говоря, иной раз им можно только позавидовать.
– Разумеется, – кивает Джек. – Ясное дело.
– Тогда идите. – В ее голосе проскальзывает нотка раздражительности. – Наслаждайтесь визитом.
Несколько голов поворачиваются, когда они идут по пыльному полу к ближайшему ряду скамей; многие пары глаз следят за ними. С дальней скамьи поднимается тощая седовласая женщина, ее глаза умоляюще смотрят на Джека. Вскинутые руки трясутся. Джек заставляет себя не встречаться с ней взглядом. Когда они проходят мимо, она бормочет: «Мой утенок находился за дверью, но я этого не знала, вот он и попал в воду».
– Джуди мне говорила, – поясняет Фред, – что ее ребенок утонул в ванне.
