Никогда не разговаривайте с неизвестными, советовал классик. Гоша не последовал этому мудрому совету. Во-первых, потому что не читал классику, а предпочитал вместо этого весело проводить время со своими бесшабашными приятелями. А во-вторых, потому, что питал вполне естественную в его возрасте слабость к красивым девушкам и не смог пройти мимо обольстительной красотки, скучавшей в одиночестве на лавочке. Поражённый в самое сердце Гоша подсел к ней, завязался разговор, и, к удивлению и несказанной радости Гоши, он был приглашён незнакомкой в гости…Содержит нецензурную брань.
Глава 1
После обеда, уже ближе к вечеру, Гоша, плотно поевший и отдохнувший, вышел из дому, рассчитывая встретить во дворе своих приятелей, с которыми он планировал приятно и весело провести остаток дня.
Остановившись у подъезда, он медленно, чуть прищурив глаза, огляделся по сторонам. Не заметив вокруг ничего интересного – всё было как всегда, – вздохнул и устремил прямо перед собой томный, скучающий взгляд. Там, в глубине двора, через редкие просветы в густой зелени палисадника виднелись чьи-то стремительно двигавшиеся, мелькавшие то тут, то там фигуры и почти беспрерывно слышались резкие, отрывистые возгласы, пронзительные крики и громкий, заливистый смех. Эти разнообразные звуки, то и дело сливавшиеся в один общий оглушительный гам, сопровождались частыми гулкими ударами мяча о стены сараев и заборы, огораживавшие палисадники, из чего нетрудно было заключить, что там, на обширной площадке между сараями и зелёными насаждениями, был в самом разгаре «большой» футбол.
Послушав несколько мгновений сумбурные, не утихавшие ни на миг звуки невидимой для него игры, Гоша качнул головой и слегка нахмурился. Он сразу же определил, что там, за плотной завесой пышной листвы, гоняют мяч не его друзья, а малышня. Его же приятели, по-видимому, обретались в настоящий момент где-то в другом месте, возможно даже, за пределами двора, и их нужно было ещё поискать.
Чуть пожав плечами и бросив косой взгляд на небольшую группу старушек-соседок, сидевших неподалёку на лавочке и, едва он появился, устремивших на него хмурые, не слишком приязненные взоры, Гоша неспешным шагом, немного вразвалку, двинулся в сторону соседнего дома, продолжая озираться кругом в поисках тех, кто мог бы составить ему компанию и рассеять скуку, начинавшую одолевать его всякий раз, когда он чересчур долго оставался один.
Поиски его не увенчались успехом – возле соседнего дома тоже никого не было, кроме ещё одной группки пожилых обитательниц близлежащих подъездов, также посмотревших на Гошу не очень дружелюбно, если не сказать враждебно. А вот тех, кого он желал бы увидеть и кто наверняка встретил бы его куда более радушно, не было и в помине.
Между тем именно здесь он более всего ожидал повстречать своих товарищей. Тут, в укромном уголке, образованном окаймлявшей палисадник приземистой изгородью, в сумрачной, особенно приятной в летнюю жару тени высоких развесистых деревьев, не пропускавших сквозь свои мохнатые раскидистые кроны солнечных лучей, было обычное место их встреч и времяпрепровождения. Здесь стояли две скамейки и столик, а рядом – беседка, небольшое, довольно ветхое деревянное строение, похожее на избушку, окрашенное бледно-синей, уже изрядно поблёкшей и кое-где облупившейся краской, с чёрной покатой кровлей и занавешенными, грязно-серыми от толстого слоя пыли окошками.
Тёплыми, погожими вечерами Гоша и его приятели (если не было других, более важных дел) обыкновенно коротали время в этом уютном, живописном уголке – болтали о том о сём, обменивались новостями, обсуждали текущие события, а когда иссякали темы для разговоров, предавались азартным играм или просто дурачились и бесились. В непогоду делали почти всё то же самое, но уже в беседке.
Всё ещё надеясь встретить кого-нибудь из своих друзей на этом традиционном месте их вечерних сходок, Гоша постоял минуту-другую возле беседки, дёрнул для верности ручку запертой двери и заглянул внутрь через запылённое, треснувшее поперёк оконное стекло, в узкую щель между неопрятными мятыми занавесками. Лицо его при этом хмурилось и мрачнело всё сильнее, постепенно утрачивая выражение ясности, довольства и ожидания чего-то хорошего и приятного, с которым он вышел из дому. В отсутствие обычных партнёров по играм и развлечениям ничего подобного, вероятнее всего, этим вечером не предвиделось.
Однако окончательно терять надежду ему не хотелось, и он, насупив брови и глухо бормоча что-то себе под нос, продолжал поиски.
Они закончились безрезультатно. Тех, кого он искал, нигде не было, они как в воду канули. Гоша обошёл весь двор, заглянул во все его, даже самые дальние и укромные углы и закоулки, но товарищей своих нигде не обнаружил. То ли они все отсиживались дома, что было маловероятно; то ли спонтанно, не договорившись заранее, отправились куда-нибудь всей компанией, попросту позабыв о Гоше; то ли, наконец, – как стало нашёптывать ему его раздражённое, подозрительное воображение, – приятели отнюдь не случайно, а намеренно, вполне обдуманно оставили его одного, решив таким не слишком остроумным способом подшутить над ним, заставить его рыскать по окрестностям в бесплодных поисках и теряться в догадках.
Но Гоша был не из тех, кто готов терпеть подобные дурацкие розыгрыши и на потеху кому бы то ни было участвовать в них. Убедившись в тщетности своих поисков, он сделал резкое, досадливое движение, пробормотал сквозь зубы короткое ругательство и, бросив последний угрюмый взгляд на широкие просторы двора, где ему сегодня больше нечего было делать, решительным шагом двинулся на улицу.
