– Это прескверно. Я постараюсь их разыскать и понять, чем же он руководствуется в своих действиях…
– Ваш маг огня жаждет власти! Он полностью уподобился нойонам! – резко заявил Алагар, тряхнув пучком черных как смоль волос.
– Все переменчиво…
Они проговорили ещё долго, и под утро разведчик вылетел обратно в Рейхавен, искать примирения с Советом Правды, капитулировать и ещё больше таиться.
А Солмиру оставалось думать. Сам он был четко уверен в том, что среди Белого круга действует изменник. Ввиду последних событий список подозреваемых сузился до двух лиц. Это были Ранкх и сам Алагар.
В то же время маг не забывал о Гримли. Спустя неделю утомительных дневных тренировок и яростных споров о бытии мира приблизился день, когда ему следовало проверить юного чародея на прочность разума и нервов. Заодно узнать, как сильно в нем то невидимое зерно света, что так ярко горело, но не давало нащупать себя в астрале.
Гримли с самого утра был как-то необычайно задумчив. За обедом он спросил Солмира, может ли он написать письмо Аделаиде и своим друзьям, чтобы побольше узнать о том, что происходит в Эрафии.
Солмир только улыбнулся и сказал, что после их скромной трапезы следует прогуляться.
– Но я должен написать ей, учитель!
– Всему свое время, она тоже может тебе написать.
Спустя десять минут они уже шли по тропинке, ведшей сквозь старый хвойный лес с мягким ковром мха и пряным ароматом грибов, всюду повылезавших после недавних дождей. Гримли был мрачен. Когда он соглашался учиться, Солмир предупреждал его, что первым испытанием будет одиночество. Потом, говорил маг, Аделаида и близкие друзья смогут присоединиться к тебе. Вот уже больше месяца он здесь. Там, на юге гремит война. Время пришло и, по словам самого Солмира, силы Арагона и союзников выступают в последний поход против нежити – чтобы разгромить нойонов в их логове. Осень во всю вступала в свои права, и он уже так долго не видел Адель! Теперь вот маг запрещает ему писать. Почему, какая глупость, ведь это ничем не может повредить обучению?
– Ты опять громко думаешь! Я говорил тебе: кто осторожен в мыслях – тот осторожен в словах, кто осторожен в словах – тот мудр в деле, кто мудр в деле – тот добьется успеха! – заметил старик.
– Объясните мне наконец этот глупый запрет, что в нем хорошего?!
Они поднимались по склону каменистого холма. Гримли знал, что на вершине их встретит красивое озеро в естественной впадине, по краям которого росли редкие здесь карликовые деревца. Во время тренировок на выносливость он неоднократно добегал сюда и пил, будучи на последнем измождении сил.
– Расскажу тебе одну историю. Помнишь о второй войне стихий, мы как-то о ней говорили?
– Да, учитель. – «Опять сейчас полезет в дебри какие-то, нет чтобы просто сказать: напиши что-нибудь, я помогу!» – думал Гримли. Юношу наполняло внутреннее противоречие и неприязнь к магу. Как будто этот старец с седой бородой пытался отнять у него что-то бесценное, но
– Ты меня не слушаешь, – улыбаясь и нисколько не обидевшись, продолжал маг, – тогда прорыв нойонов был стремителен, а их победа близка, знаешь, что послужило к этому посылом?
– Нет, у нас в Эрафии это подается как легенда. Известно лишь, что вы, маги света, со своей армией отбросили их далеко на юг, за хребет Пепла.
– Так вот, мой нетерпеливый друг, тогда нойонам сопутствовала удача. Они разрушили до основания Эф-Полар, старую столицу Империи Солнца и старый храм обучения, где ранее занимались с учениками маги света. Тогда они куда больше доверяли людям и чаще бывали среди них. Король Большой Эрафии всегда неформально председательствовал на совете Светлого круга, а не был
