Лицо его было в копоти, волосы выгорели почти полностью. Ступени мелькали под ногами, крошился, сыпался мелкий щебень. Сзади показался неутомимый Нагаш. Блеск багрового огня, нойон чуть не перерубил центральную колонну. Малькольм пятился, отступал и вдруг понял, что бежать дальше некуда. Лестница кончилась, и он стоял на последней ступени. В глазах все плыло, в голове стоял вой присутствия, какое-то ржание, внизу было видно море. На сто миль вокруг море и внизу люди – маленькие, как муравьи.
– Наконец-то кончилась лестница… – прошептал он и оперся на острие, которым кончалась центральная колонна. Нагаш взошел ещё на один оборот выше и стоял перед ним, на самой вершине, надо всем городом.
– Я не боюсь тебя и никогда не боялся, – крикнул через шум ветра Малькольм, – а ты и твой новый хозяин,
– У меня нет и не будет хозяина! – ответил Нагаш, его могильный клинок взлетел, гладиус, казалось, преградил ему путь, но нойон изменил траекторию удара и перерубил рукоять меча вместе с кистью мага сумрака. Голубовато-серебристое свечение исчезло, и обломки меча с обугленными пальцами полетели вниз. Но последние силы у сумеречного ещё остались. Он вцепился в руку Нагаша и повис на ней, выдирая его меч, и нойон, не удержавшись, разжал пальцы. Обессиленный Малькольм буквально повис на нем, могильный клинок улетел куда-то вниз, в один из провалов крыши храма.
– Умри же! – взревел нойон и, перехватив обеими руками тело Малькольма, приподнял сумеречного чародея над головой и со всей силой опустил на острие, которым кончалась центральная опорная колонна. Малькольм увидел голубое небо над собой. Солнце стало ярким-ярким, и, наконец, его свет затмил собой всё. Он ощутил холод у спины, хруст ломающегося доспеха и больше уже ничего не чувствовал.
Но Нагаш разобрал последние мысли, что уносились вдаль от бездыханного тела.
«Аджит был прав», – подумал в последний миг Малькольм. Изо рта и глаз сумеречного шел желтый дым, истинная часть его тела поднималась вверх, но было уже не уйти.
Жаль, что у меня нет ловушки душ, подумал Нагаш. Он сотворил короткое резкое заклятие и добил противника. Облачко распалось, его быстро развеял ветер, со всех сторон обдувавший острый шпиль. Нагаш сделал пару шагов назад и устало оперся на центральную колонну. Затем подозвал быстро подлетевшего со стороны моря Сатая и уже верхом поднялся над зданием храма. В астрале он провидел рукоять своего клинка и притянул её, затемосмотрелся в реальности. Толпа людей шумела около Императорского дворца, личи с трудом сдерживали их, встав цепью, перехватывая свои жезлы двумя руками. Нагаш понял, что снизу его не видно, пирамидальная крыша скрывала от толпы концовку его битвы с Малькольмом, это давало большую свободу маневра. Нойон последний раз посмотрел на храм, на поверженного им сумеречного. Из груди волшебника торчало гранитное острие, вся одежда была в копоти и багровых подтеках.
«Великий воин. Жаль, он был бы так нужен на моей стороне», – подумал Нагаш и в тот же миг, вместе с Сатаем, телепортировался внутрь Императорского дворца. Летающий конь гарцевал по мраморному полу, оставляя расплавленные следы. Нагаш спешился и настраивал в астрале канал связи с Агону. Благо что после разрушения маяка и гибели Малькольма никто не мог ему помешать.
Саллек склонился в почетном приветствии в дверях библиотеки. Личи вытянулись по струнке, как в парадном строю в землях нежити. Сидевший у подоконника регент Куруш жалел, что не видел концовки магического поединка и даже не понял, что происходит. Прирожденное чутье опасности обмануло регента. Нойон ужал свою броню и не давил на людей своим присутствием. Лорд-регент встал и прижался к стене – эта высокая фигура явно вызывала страх и трепет у нежити вокруг. В то же время прежде Куруш видел лишь одного истинного – Вокиала, а вошедший был совсем на него не похож.
Куруш исподлобья смотрел на гостя, нойон же совсем его не замечал. Огромный рост, обгоревшее металлическое тело, ужасное исковерканное лицо – Десмос, лежавший у шкафа с рукописными книгами, ни на секунду не сомневался в том, кто вошел к ним. Это был тот темный воин, что на его глазах буквально вбил Малькольма в стену храма. Это был истинный нойон с обезображенным, залитым ошметками жидкого амальгана лицом.
Нагаш притянул магией стул и сел, раздался скрип ножек. Из его доспеха выкатилась маленькая черная горошина. Она проскакала по ковру и застряла в щели между квадратными плитами, которыми был выложен пол. Саллек встал за спиной нойона. Действия моргула радовали его, оставалось только связаться с Агону и принять окончательное решение.
– Удержать такую победу сложнее, чем добиться её, – сказал нойон вслух. Было не ясно, к кому именно он обращается. Десмос присел на корточки и оперся спиной на шкаф.
– Он возглавлял оборону? – глядя на таталийца, спросил Нагаш.
– Да, владыка, люди видели, что он остался здесь. Я отпустил остальных, как вы и приказали, – тихо сипел Саллек.
