Дерьмо! Дерьмо! Я что силы бил кулаком стены морга, в котором лежала Ария. Ни многоразовый трах, ни попытки Кэтрин вскрыть мой мозг своим психоанализом не приносили облегчения. Ария лежала на ледяных носилках, прикрытая тонкой простынею, ее глаза все еще смотрели куда-то в бездну. Никто из нас так и не решился закрыть их. Серж уже за это время выкурил, наверное, сотую сигарету, стараясь забыть случившееся, а Герд… Герд просто молчал. После самоубийства Арии он не произнес еще ни одного слова.
– Подполковник, – за спиной покашлял доктор Валескес. – Разрешите приступить к вскрытию Арии Томпсон.
– Никакого вскрытия. У нас нет никаких загадочных заболеваний. Причину смерти мы и без этого знаем, – кровавые из-за биения стен пальцы, начинали болеть и распухать.
– Я бы на вашем месте не отказывался от этого мероприятия, – врач подошел ко мне и положил мне по-отцовски руку на плечо. – Я пока никому еще не говорил, но в крови мисс Томпсон…
– Миссис. Она была замужем до всего этого дерьма с концом света. А еще она была мамой.
– Простите, – патологоанатом стушевался. – Я просто не знал.
– Все нормально, – соврал я. Нет ничего нормального в сложившейся ситуации. Нихрена нормального здесь нет. – Что вы хотели сказать, я вас перебил?
– Дело в том, что в крови Арии я обнаружил определенное вещество, способное в значительно мере усиливать проявление нестабильного эмоционального фона.
– Боже, – я потер пальцами переносицу, пытаясь понять сказанное врачом. – Давайте чуть проще, голова и так не соображает.
– Если проще – ваша подруга приняла что-то, что в несколько раз усилило ее депрессию, апатию, страх… Все то, что ее особо сильно волновало в данный момент.
– Она ничего не принимала. И я уверен в этом на сто процентов. Ее брат умер от героиновой зависимости, Ария на дух не переносила все это дерьмо.
– Анализ правдивый. Я проверил ее кровь трижды, так как подобных веществ на базе в списке медикаментов нет. Это синтетический наркотик, который производят из особых солей. Ничего такого в Новой Мечте нет.
– Док, если бы она постоянно на этом сидела…
– Это однократное применение, концентрация очень большая в крови, но о системном приеме речи идти не может. Возможно, кто-то припрятал из жильцов базы, возможно, сама миссис Томпсон, – Валескес пожал плечами.
– Зачем вскрытие, если вы уже по крови понимаете, что сумасшествие Арии связано с наркотиками, – хотя я до сих пор в это не верил. Моя интуиция практически прожгла мне дыру во лбу, крича о том, что эту дрянь ей подсыпали.
– Поверьте, иногда это дает множество ответов на вопросы, которые вы еще даже не успели задать, – Валескес искренне желал помочь и сожалел о смерти моего друга. – Обещаю, я сделаю все очень аккуратно. Ей уже не больно, подполковник. И, я уверен, вы думаете, что Ария сама не могла принять наркотики. Вдруг, разгадка в прямом смысле находится внутри нее. Она бы не хотела, чтобы на нее легко клеймо самоубийцы.
Я отвернулся от врача, пытаясь скрыть позорные слезы. Твою ж мать, вояка расклеился, как сказал бы сейчас отец.
– Делайте, что считаете нужным, док, – не поворачиваясь, ответил я патологоанатому. Никому, кроме меня, не говорите о том, что узнали. И будьте осторожны. Я уверен, что на базе есть кто-то, кто заодно с теми, кто убил наших людей.
– Обещаю молчать.
– Я попрошу одного из солдат побыть здесь с вами, с командного пункта проверяют камеры. Док… Я надеюсь на вашу помощь.
Я быстрым шагом направился к выходу из морга, не в силах смотреть, как моего друга будут препарировать, как безмозглую лягушку. При этом у меня в позвоночнике засело дикое беспокойство за Герда, который отрешился от всего мира и просто сидел в командном пункте просматривая записи с камер одна за другой. Если еще и он сделает нечто подобное… Боюсь, Новой Мечте придется искать себе нового командира вместо старого, который просто растворит себя под кислыми каплями черного дождя.
За несколько дней до взрыва
– Подполковник Марвик? – к нам, застывшим на выходе из Новой Мечты, подбежал незнакомый солдат. – Подполковник?
– Да..да, слушаю тебя, солдат! – я едва отошел от шока, глядя на все, что творилось вокруг.
– Разрешите представиться? – отчеканил практически еще мальчишка, который, явно, пошел служить сразу после школы. Про таким говорят, что у них еще молоко на губах на обсохло.
– Разрешаю, – немного заторможено продолжал я, не в силах отвести взгляд от фона за спиной солдата.
– Рядовой Паркер на службу в убежище Новая Мечта прибыл. Разрешите отрапортовать о проделанной работе.
– Разрешаю, – как попугай повторял я одно и то же слово.