– Господи, да что это такое? – Серж говорил шепотом, словно боясь, что разговоры привлекут к нам монстров.
– Понятия не имею, – я крепко сжимал автомат в руках, молясь о том, чтобы не применить его в эту вылазку.
– Мы уже точно прошли пятьсот метров, – Майкл также держал оружие наготове. – Где медицинская часть?
– Не знаю, но клянусь… На плане нужно было идти сюда, – Герд находился в замешательстве.
Через секунду наши сердца вновь улетели в пол от раздавшегося дикого треска и металлического стука, который нарастал с бешенной скоростью.
– Быстро в комнату, – я открыл первую попавшуюся дверь и запихнул туда парней.
Гул нарастал, приближаясь все ближе и ближе. Нас засекли? Твою ж мать… Взрослые мужики уже почти наделали в штаны.
– Что это? – Майкл безостановочно крестился.
– Марвик, ты успел что-то заметить? – Герд направил оружие на дверь, судя по звуку, его источник уже почти здесь.
– Ничего, – дуло всех автоматов уже смотрело в сторону двери. Неожиданно наступила тишина. Удушающая, пугающая, не несущая ничего хорошего.
– Почему так тихо? – Серж едва слышно, стараясь не дышать, озвучил общие мысли.
– Не к добру это, ох, не к добру, – я понимал, что говорить тихо нет никакого смысла. Нас засекли.
В этот же момент, подтверждая мои догадки, металлическая дверь с оглушающим грохотом выбилась невероятно силы потоком воздуха. Устоять на ногах было невозможно, каждый из нас в секунды был впечатан в стены базы и отправлен в темноту…
– Говорил же, что получится, – сознание пыталось ловить обрывки чужих фаз.
– Эти не похожи на пришлых, – женский голос колокольчиком лился через угасающее сознание.
– Черт возьми, – кто-то испуганно зашаркал ногами. – Свои…
Голова нещадно трещала, не давая возможности собрать в кучу ускользающие мысли. Любое движение отзывалось миллиардом иголок, врезающихся в виски.
– Лежите, не двигайтесь, – чужая тяжелая рука давила на грудь, не позволяя встать.
– Полковник, простите, пожалуйста, – до сознания доносились слова какого-то мужчины. – Мы не знали…
– Пустое, вы действовали правильно, – до боли знакомый голос прорезал пространство, едва цепляясь за сознание, которое то и дело пыталось меня снова погрузить в темноту.
– Он выживет? – и снова первый голос.
– Этот точно выживет, – да кто же это, мне никак не удавалось вспомнить, где я уже слышал этот глубокий и слегка сипящий голос. – Следите за состоянием других.
– Им повезло больше. Один француз уже достал всех, пришлось уколоть успокоительное, иначе бы не сдержали его, – послышалось раздражение, которое перемешивалось в голосе с облегчением и радостью говорящего.
– Серж Руние, – сипящий засмеялся. – Этот всегда рад подраться. – Как только подполковник придет в себя, сообщите мне. Пойду навещу остальную часть команды.
– Им точно можно доверять? – более молодой голос все еще боялся.
– Им – да, а вот как пойдет дальше… Одному Богу известно.
И снова темнота протянула ко мне свои тяжелые руки, уводя туда, где не бывает даже сновидений.
– Сынок, – меня кто-то тормошил за плечо. Не открыв глаза, я с облегчением понял, что голова уже не так сильно болит. Но тяжесть до сих пор одолевала все тело, как и чувствовались мелкие очаги боли от головы до самых ног.
– Ну, подполковник, сколько можно валяться? – знакомый голос пытался привести меня в сознание.
Веки совершенно не слушались, казалось, что их пропитали свинцом, а в дополнение сверху придавили железным ломом. Прикладывая неимоверные усилия, я все-таки смог хоть немного разлепить глаза и сразу же закрыл их, встретив волну яркого света.
– Свет, – хриплым голосом из-за высохшего горла и едва шевелящегося языка кое-как выдавил из себя.
– О, черт! Быстро убавьте свет, – мужчина перешел на крик. – Прости, подполковник, в этой суматохе мы не обращаем внимание на такие мелочи.
Почувствовав, что света стало намного меньше, я снова начал открывать глаза. В этот раз такое обыденное действие далось мне чуть легче, хотя хотелось просто снова заснуть. Где-то в глубине души я даже разочаровался, что снова вернулся в сознание. Там, в темноте, было спокойно. Не было никаких проблем и забот, просто долгий и спокойный сон. Вечный.
– Сынок, давай, приходи в себя. Парни тебя, конечно, знатно потрепали, – я все еще не мог сфокусировать взгляд на говорящем, чтобы понять, кому принадлежит этот знакомый голос.
– Команда, – мне было наплевать на себя, сейчас меня волновали парни. Я смутно помнил, что слышал разговоры о Серже, но о Герде и Майкле никто ничего не говорил.
– С ними все хорошо, рвутся к тебе. И удосужилось же тебе так приложиться к той стене. Хотя ты всегда был удачливым парнем, очухаешься, – меня силой приподняли, облокотив на что-то мягкое.
В таком положении стало проще фокусировать взгляд и приходить в себя. Собрав волю в кулак и оставшиеся силы, я поднял голову и рассмотрел того, кто все это время пытался вернуть меня в сознание.