На мостовую опустился вертолет, едва не зацепив несущим винтом «Раптора». Вылезший из кабины Инагава, пробежав, пригибаясь, круг смерти, выпрямился и смахнул с лацкана пиджака воображаемую соринку.
Человек, выбравшийся из уничтоженного «Горбуна», пошатываясь, дошел до тротуара и остановился. Его разорванная одежда почернела от гари и копоти. Медленно стащив шлем, он открыл морщинистое лицо Хиру Ямагучи.
– Ну, что теперь, Ямагучи-сан? – спросил Инагава. Старый Кот махнул в сторону горстки своих людей, которых согнали кобуны Инагавы.
– Если я сдамся, – спросил он, – ты отпустишь моих людей?
– Разумеется, – ответил грузный ойабун. – Даю слово.
Ямагучи отбросил в сторону нейрошлем. Треснутое забрало из транспекса разлетелось вдребезги. Ойабун гордо выпрямился, насколько это позволяли ему возраст и раны.
– Я сдаюсь.
Инагава протянул руку. Один из кобунов протянул ему автомат. Подняв оружие к плечу, ойабун округа Бенджамен дал длинную очередь. Он продолжал нажимать на курок и после того, как Старый Кот упал.
Когда затвор щелкнул, не найдя в патроннике патрона, Инагава протянул автомат своему подручному.
– Другой, – приказал он, не отрывая взгляда от упавшего врага
Солдат поспешил подать ему автомат с полным магазином.
– Самое важное – вычистить все до конца, – обратился Инагава к вышедшему из вертолета Хираоке Тояме. Скелетоподобный облик главы якудзы Диерона никогда не был так к месту. – Именно так и я поступил, когда свалил Сейцо Дюбонне и стал ойабуном Бенджамена.
Рассмеявшись, он обернулся и начал косить свинцовым ливнем людей Ямагучи.
Над развалинами строений и обломками боевых машин все еще поднимались тонкие струйки дыма. Утро было прохладное, небо затянула серая пелена. Начавшийся после полуночи дождь шел до самого рассвета, и взошедшее солнце окрасило собравшиеся в воронках от снарядов лужицы в нежно-розовый цвет. Цепочки одетых в полосатую форму «вежливых внушителей» сдерживали зевак за желтым ограждением, протянутым через всю ширину улицы. Сотрудники криминального отдела в штатском лазили по грудам битого кирпича, с изумлением взирая на остовы боевых роботов
Лейтенант Цу-Шьен Маккартни остановился посреди улицы, засунув руки в карманы длинного плаща и надвинув шляпу на лоб. Он стоял между брошенным «Горожанином» и искореженным «Горбуном». Его не покидало странное желание накрыть оба огромных остова простынями, как трупы, которыми были усеяны улицы и крыши домов. Маккартни привык расследовать убийства. Здесь произошло настоящее сражение.
К нему подошел помощник, опрашивавший небольшую группу случайных прохожих и ночных сторожей.
– Никто ничего не видел.
Придя в себя, Касси обнаружила, что лежит на застланном циновками полу. Она чувствовала близость стен, ощущала под слоем сёдзи бетон.
Молодая женщина открыла глаза. В помещении, освещенном единственной тусклой электрической лампочкой, царил полумрак. Неподалеку в кресле-каталке сидел старик, укутанный в плед. У него был совсем голый череп, за исключением одинокого пучка длинных седых волос. Угнездившиеся на тонком носу очки скрывали глаза, острые, словно лезвия из вулканического стекла.
– Меня продал Бураку Пит? – спросила Касси. Старик улыбнулся:
– Вы меня не разочаровали, старший лейтенант. Вы не спрашиваете, где вы, что с вами произошло. Даже не спрашиваете, кто я такой.
– Вас я знаю. Это значит, что я догадываюсь, где нахожусь. Ну а насчет того, что со мной произошло… – Она села. – Наверное, я не слишком тороплюсь это узнать.
Ее захлестнула волна тошноты. Пошатнувшись, Касси закрыла глаза и держала их закрытыми до тех пор, пока ее желудок чуть-чуть не успокоился.
– Осторожнее, не торопитесь, – предостерег ее Индрахар. – Последствия воздействия полицейского шокового пистолета дают о себе знать недолго, но вам также сделали инъекцию.
– Так я и думала. – Касси вытянула босые ноги в сторону – Вы не ответили на мой вопрос.
– Слухи о вас соответствуют истине – вы действительно нахалка, – заметил старик. – Будьте добры, не забывайте о том, что я проявляю терпение только до тех пор, пока это служит интересам Дракона Теперь отвечу на ваш вопрос: нет.
– Он мертв?
– Ну что вы! Мои сотрудники оглушили Пита, а также свору собак. Мы не садисты – не «Маскировка», лейтенант. Мы не убиваем преданных слуг Дракона лишь для того, чтобы их испытать.
– Испытать? – переспросила Касси. Индрахар кивнул.
– Мне докладывали о вашей поразительной ловкости – в основном мой приемный сын, Нинью Кераи. Я захотел лично убедиться, насколько вы хороши. Поэтому мой личный отряд отборных бойцов – «Сыновья Дракона», хотя в нем есть и дочери, – получил приказ познакомиться с вами поближе, при этом не сделав вам больно. – Он снова улыбнулся.
– Должна признаться, вы превзошли мои ожидания, – потерла глаза Касси. – Как ваши люди? Я никого не убила?
