Будто и жаждал увидеть Викторию, и стеснялся. Во всём его облике и улыбке было то самое притягательное для женщин свойство — сочетание жёсткого мужского напора и нежной юношеской застенчивости.
У Виктории подкосились ноги. Она покраснела, как девочка, и произнесла, словно в трансе:
— Вы — Орлинский?
Мужчина грустно улыбнулся:
— О нет… Конечно нет. Но мне приятно, что вы помните моего предка. То есть, конечно, вы не можете помнить, — стушевался мужчина, — вы же ещё такая молодая…
От смущения его веки опустились, и Виктория увидела тень от длиннющих пушистых ресниц. Да они были длиннее Борискиных!
— О… — Виктория не знала, что сказать.
Незнакомец выручил её:
— Я — Орлов Леонид Николаевич, директор рекламного агентства. Сегодня по делам я заходил в ваше издательство. Вас не было. Но я увидел вашу фотографию в буклете и тотчас понял — мне просто необходимо вас увидеть.
— Э… — снова не нашлась Виктория.
— Позвольте мне войти? — нежно коснувшись локотка Викочки, проговорил Леонид.
Виктория попятилась и, наверное, споткнулась бы, запутавшись от волнения в полах собственного халата. Но Леонид успел галантно подхватить её, приобняв при этом за талию. Рука была такой тёплой и сильной, что Викочку словно током прошибло. Не то что вялая рука Бориски.
И тут Викочка очнулась.
— Конечно, проходите, пожалуйста, — защебетала она. — Чай? Кофе? Извините, я в халате. Не ждала гостей.
— Это вы меня извините! — Леонид поглядел на Викторию, словно мальчик, оробевший от впервые увиденной женской красоты, хотя только секунду назад он обнимал её жестом многоопытного мужчины.
От такого перепада чувств у Викочки вообще голова пошла кругом. Она и не запомнила, как потом поила гостя крепким чёрным кофе, говорила что-то и он что-то рассказывал. Уже через полчаса они вели себя как давние друзья, у которых и секретов-то друг от друга нет. Викочка почему-то жаловалась на Борьку. Леонид сочувственно гудел:
— Конечно, нынешние мальчики не могут оценить красоту зрелой женщины. Но это понятно — разница в объёме чувств. У молодёжи он ещё крохотный. Я вот даже и не знаю, о чём бы я мог говорить с юными девицами. Ты не поверишь, они все кажутся мне какими-то куклами Барби.
— А твоя супруга? — поинтересовалась Вика.
— Я не женат. Вот если бы встретить такую, как ты. Это было бы счастье. А другие!.. — Леонид махнул рукой, показывая, что Барби ему не нужны, но рука его почему-то, описав круг, оказалась на талии сидевшей рядом Виктории и поползла сначала вверх к груди, потом вниз — к бедру. Ну а потом Виктория оказалась в сильных и хватких руках, которые понесли её в спальню.
О, этот мужчина был не Борькой-торопыжкой! Он не плюхался на Викторию так, словно боялся, что, промедлив чуть-чуть, его желание быть с ней исчезнет. И руки у Леонида были невероятно умелыми, неторопливыми. И губы ненасытными в долгих-долгих поцелуях. И даже когда он, наконец, слился с Викторией не только губами и руками, движения его не потеряли неторопливого и глубинного ритма, от которого Виктория вообще забылась, почувствовав себя настолько желанной, что даже и не представляла, что такое возможно. И неудивительно, что после всего пережитого Викочка заснула в блаженном сне как младенец.
Леонид же, поднявшись, с наслаждением потянулся и даже похрустел суставами. Хорошо играть роль романтического героя вперемежку с дьяволом-искусителем. И длинных речей не нужно придумывать. И наслаждение всегда можно получить сполна. Хороша жизнь, право слово, если б только ещё и настоящий Театр!
И тут взгляд Орлова упал на трюмо. Там на тонкой белой шейке фарфорового гуся висел… перстень. Невероятный. Необычный. Магический. Притягивающий. Словно заворожённый, Орлов протянул руку, и перстень мягко, но весомо лёг в его ладонь. Боже, какое это было блаженство!
Орлов сразу почему-то понял, что перстень признал его — потомка бывшего хозяина. Что он рад и счастлив встрече, которую так долго ожидал, скитаясь по чужим людям. Что Виктория в чём-то не оправдала надежд кольца, и теперь оно станет помогать Орлову. Исполнять желания, поддерживать в трудную минуту. Но главное, Орлов понял, что перстень каким-то своим чутьём угадал Великую Мечту Леонида — создать собственный Театр, где можно каждый вечер выходить на сцену в главных ролях. И перстень поможет, уже начинает помогать в осуществлении Мечты!
Вмиг все планы Леонида переменились. Зачем втираться в доверие к этой жирной корове Викочке, если можно просто взять перстень и уйти? Вон как он подмигивает. Да он и сам просит, чтобы Орлов забрал его у этой никчёмной женщины. Ну, значит, так тому и быть!
Леонид мгновенно надел перстень на палец — и как будто тот всегда здесь был. Подхватил свои вещи и вышел одеваться в другую комнату. А ну как его движения разбудят хозяйку сокровища? Но, к счастью, та сладко спала. Теперь уже бывшая хозяйка перстня!
