Глава седьмая
Я снова стояла на приснопамятном полигоне, только уже с другой целью — для перехода в Академию ХИЛТ.
Неделя пролетела со скоростью звука. Я даже опомниться не успела, как меня Марс взял в оборот. Все эти десять дней, а это местная неделя, кроме матери и отца я не видела больше никого.
Марс не позволил со мной пообщаться ни Ламее, ни близнецам, ни кому еще, хотя те горели желанием. Как минимум поблагодарить меня за обретение идеального иллами тьмы, как максимум подружиться. Увы, в стенах поместья рода Аргхарай у нас на это не было и шанса.
Я была загружена под самую завязку. К тому же, даже не имела возможности изучить поместье. Мои передвижения ограничивались покоями, которые мне выделили, полигоном и лестницей. Я толком ничего и не видела. Пусть и хотелось.
Зато вот сейчас стоим вместе на полигоне, ждем, когда откроют портал на территорию академии и переглядываемся.
Отчасти я расстраивалась, что не довелось ни с кем пообщаться, отчасти нет. Потому что сон урывками — не самое прекрасное, что может быть. А я спала по три-четыре часа, реже пять-шесть часов в стуки, в которых кстати, оказалось не двадцать четыре часа, как я привыкла, а тридцать два.
И месяцев в этом мире не двенадцать, а шестнадцать. Я еще поражалась тому, как при таком раскладе в этом мире время бежит быстрее, чем на Земле. Ведь номинально я старше каждого из детей Марса, но выгляжу чуть старше его дочерей-близняшек.
Да, что там выгляжу!
Возраст совершеннолетия на Тантерайте — тридцать лет, крайний срок для наследника и пробуждения наследной силы силы — тридцать пять лет. То есть вот Абре — тридцать пять лет, почти тридцать шесть, через два месяца исполнится, Гекхару — тридцать два, а Шалраю — тридцать. Кстати, у всех троих разные матери, а вот полное родство только у Шалрая и сестричек-близняшек.
Вальере и Дальере, моим младшим сестрам, недавно исполнилось по двадцать лет. А выглядят они при этом на тринадцать Земных!
Я, конечно, помнила о временной петле, в которую угодили мать и отец, но все же… Если на Земле прошло двадцать лет, то почему здесь, с момента побега моей матери сорок пять? Загадка вселенной.
То есть по факту, мне по меркам Тантерайта, целых сорок четыре года. Прикольно?
А вот, согласно целительскому обследованию, я едва вошла в пору совершеннолетия. То есть достигла тридцати лет.
С большой натяжкой, это не мои слова, а штатного целителя поместья лорда Зельвая. Как он объяснял, моя магия была блокирована, затем произошел скачок, который помог энергетическим каналам не только раскрыться, но и приблизить отметку магического резерва к тому значению, которое достигается совершеннолетним магом.
Он сокрушенно качал головой и говорил, что я еще малышка, которую заставили повзрослеть. Я молчала. Если честно, то во время приема у него я внаглую большую часть спала.
Учитывая, что встречались мы с лордом Зельваем три раза в сутки: утром, днем и перед сном, то я пользовалась временем его обследований, себе на пользу. А что там говорил целитель, запоминал Феликс, и иногда вместо меня отвечал. Это он тоже мог. Отодвигать мое спящее сознание и заменять собой.
То, что целитель нас не выдал Марсу, говорило в пользу первого. А ведь мог наябедничать, что я отдаю хозяйничать своим телом иллами тьмы, что мне прямо запретил делать отец.
Но я и так едва справлялась со всем объёмом информации, которая обрушилась на мою голову ураганом. А помимо вводных данных, имелись и физические нагрузки. Много физических, магических упражнений, которые тут дети изучают чуть ли не с колыбели, а в меня пытались впихнуть все это всего лишь за десть дней!
И была невероятно благодарна Феликсу, за то, что помогал не только во всем разобраться. Но и разложить по полочкам все, что вдалбливалось Марсом в мою голову.
Самое главное, что я уяснила, лорд Лейнард тан Даррак поступил благородно и щедро по отношению ко мне. То, что сделал мой иллами — не запрещается, но использовать данный призыв может не каждый маг и только на грани жизни и смерти. Будем откровенны, мне действительно повезло, все ровно так, как и говорил тот блондинчик, лорд Кларенс.
Будь больше магов, которым нужно было достать иллами, и будь день другой, и Феликсу попросту бы не хватило сил на призыв. Мой иллами и так выложился полностью и считай, почти исчез.
Он призвал другого феникса, даже не мага, именно иллами тьмы одного с ним вида. Сильнейшего, на другого бы призыв и не сработал. Нужен был тот, кто сумел бы спасти. Что, собственно, Лейнард и сделал. Очень даже легко. Почему не вмешалась комиссия, учитывая, что Марсу досталось по полной программе за его желание спасти дочь? Потому что нарушений и не было, в момент призыва я и призванный маг связываются невидимой нитью, как сказал Феликс, это пуповина жизни, пока она не разорвана и я, и призванный — единое целое. Неделимое.
Поэтому и сам Феликс не исчез, его прочно держал иллами тьмы Лейнарда.
Но остается еще кое-что… Даже две очень важные вещи.
