И месяцев в этом мире не двенадцать, а шестнадцать. Я еще поражалась тому, как при таком раскладе в этом мире время бежит быстрее, чем на Земле. Ведь номинально я старше каждого из детей Марса, но выгляжу чуть старше его дочерей-близняшек.
Да, что там выгляжу!
Возраст совершеннолетия на Тантерайте — тридцать лет, крайний срок для наследника и пробуждения наследной силы силы — тридцать пять лет. То есть вот Абре — тридцать пять лет, почти тридцать шесть, через два месяца исполнится, Гекхару — тридцать два, а Шалраю — тридцать. Кстати, у всех троих разные матери, а вот полное родство только у Шалрая и сестричек-близняшек.
Вальере и Дальере, моим младшим сестрам, недавно исполнилось по двадцать лет. А выглядят они при этом на тринадцать Земных!
Я, конечно, помнила о временной петле, в которую угодили мать и отец, но все же… Если на Земле прошло двадцать лет, то почему здесь, с момента побега моей матери сорок пять? Загадка вселенной.
То есть по факту, мне по меркам Тантерайта, целых сорок четыре года. Прикольно?
А вот, согласно целительскому обследованию, я едва вошла в пору совершеннолетия. То есть достигла тридцати лет.
С большой натяжкой, это не мои слова, а штатного целителя поместья лорда Зельвая. Как он объяснял, моя магия была блокирована, затем произошел скачок, который помог энергетическим каналам не только раскрыться, но и приблизить отметку магического резерва к тому значению, которое достигается совершеннолетним магом.
Он сокрушенно качал головой и говорил, что я еще малышка, которую заставили повзрослеть. Я молчала. Если честно, то во время приема у него я внаглую большую часть спала.
Учитывая, что встречались мы с лордом Зельваем три раза в сутки: утром, днем и перед сном, то я пользовалась временем его обследований, себе на пользу. А что там говорил целитель, запоминал Феликс, и иногда вместо меня отвечал. Это он тоже мог. Отодвигать мое спящее сознание и заменять собой.
То, что целитель нас не выдал Марсу, говорило в пользу первого. А ведь мог наябедничать, что я отдаю хозяйничать своим телом иллами тьмы, что мне прямо запретил делать отец.
Но я и так едва справлялась со всем объёмом информации, которая обрушилась на мою голову ураганом. А помимо вводных данных, имелись и физические нагрузки. Много физических, магических упражнений, которые тут дети изучают чуть ли не с колыбели, а в меня пытались впихнуть все это всего лишь за десть дней!
И была невероятно благодарна Феликсу, за то, что помогал не только во всем разобраться. Но и разложить по полочкам все, что вдалбливалось Марсом в мою голову.
Самое главное, что я уяснила, лорд Лейнард тан Даррак поступил благородно и щедро по отношению ко мне. То, что сделал мой иллами — не запрещается, но использовать данный призыв может не каждый маг и только на грани жизни и смерти. Будем откровенны, мне действительно повезло, все ровно так, как и говорил тот блондинчик, лорд Кларенс.
Будь больше магов, которым нужно было достать иллами, и будь день другой, и Феликсу попросту бы не хватило сил на призыв. Мой иллами и так выложился полностью и считай, почти исчез.
Он призвал другого феникса, даже не мага, именно иллами тьмы одного с ним вида. Сильнейшего, на другого бы призыв и не сработал. Нужен был тот, кто сумел бы спасти. Что, собственно, Лейнард и сделал. Очень даже легко. Почему не вмешалась комиссия, учитывая, что Марсу досталось по полной программе за его желание спасти дочь? Потому что нарушений и не было, в момент призыва я и призванный маг связываются невидимой нитью, как сказал Феликс, это пуповина жизни, пока она не разорвана и я, и призванный — единое целое. Неделимое.
Поэтому и сам Феликс не исчез, его прочно держал иллами тьмы Лейнарда.
Но остается еще кое-что… Даже две очень важные вещи.
Глава 7-2
Первое — это долг жизни. Цена, которую призывающий платит за призыв.
Призванный имеет право забрать иллами тьмы себе. Оставить жизнь тому, кто его призвал и тем самым уплатить долг жизни. Лорд Даррак отказался от этого, оставив долг жизни на откуп судьбе. Что в свою очередь означало, что и меня может выдернуть в любой момент, из любого места с целью спасти жизнь Лейнарду или тому, кто ему дорог. Это тоже сочтётся платой. Равноценной.
Кстати, для меня было шоком знание, что существуют маги не с одним, а с двумя иллами тьмы. А еще, оказывается, такого иллами, которого отдали после призыва, могут не оставлять себе в его, скажем так, первозданном виде, а поглотить своим иллами. Такие дела…
Вот почему грустил Феликс, он был готов попрощаться со мной и уйти навсегда. А я бы жила… Вот только без него… Но с правом еще одного получения иллами.
И вторая вещь, на мой взгляд, самая дикая и неприятная, вытекающая из-за отказа Лейнарда присвоить моего Феликса, нахождение у меня метки Айваны, которая в свою очередь давала право лорду Дарраку забрать меня как вещь, и использовать в любом качестве.
Как пояснила мама, причем все время плача, я являюсь потенциальным трупом. За полгода выполнить предназначение богини Айваны не то, что сложно, практически невозможно. Смертница я.