— Мне кажется, ты лопнешь, если тебя задеть. Заляпаешь весь салон, а заодно и меня, — это, конечно, очень мило, но, думаю, он и без того на нервах из-за этой проклятой аварии.
Ваня так и не ответил на мои звонки, коих скопилось приличное количество. Сообщения тоже остались без ответа. Не знаю, как вообще возможно пропустить такое количество оповещений.
Хотя…
Если у него стоит беззвучный режим — все старания зря.
— А ты попробуй, — бросает и резко на повороте выкручивает руль. Бедный его автомобиль.
— Я тебе сейчас в глаз ткну очень больно, если ты себя так вести не перестанешь. Мало Стаса с Манюней? Ты решил ещё одну аварию устроить, нервный мужчина? — постепенно сбавляет скорость, а потом и вовсе скатывается на парковочное место, где километры в час падают до нуля.
За подругу я очень переживаю. Невероятно сложно в таких ситуациях, когда ты находишься в другом часовом поясе. Никакой возможности поддержать, только одни звонки и остаются. Хочется верить, что с ней всё будет хорошо. Машка ведь только задышала полной грудью.
— В голову всякое лезет. Извини, — ладонью одной уперся в руль, смотрит перед собой. И чего он в этой темноте хочет разглядеть?
— А ты не думаешь, что весьма неплохо уметь пользоваться ртом по одному из прямых его назначений? — поворачивает голову ко мне, а я в ответ улыбаюсь уголками губ.
Одна сторона меня тянется обнять мужчину, а вторая монотонно с нашей внезапной встречи читает лекции о вторых шансах, которые лучше не давать. Так скучно читает, если честно, что уже поскорее хочется смахнуть её с горизонта.
Пусть себе летит в чьи-нибудь головы и не мучает меня здравым смыслом.
— Это не будет слишком нагло с моей стороны? Вот так в лоб спросить?
— Будет. Только что-то я не припомню моментов, когда в прошлом ты был скромным паинькой.
— Тогда спрашиваю. Что это было? — вот она, нахальная улыбка хитрого кота. Удаётся разглядеть даже в не очень хорошем освещении всего лишь одного встроенного автомобильного фонарика.
— Работник пожарной части, прояви уважение. Чего ты «чтокаешь» на человека? — по-моему, ещё немного и Матвей взорвётся. Чувствую себя маньячкой, которая, как воздушные шарики, лопает его нервы один за другим.
— Вредина. Ты себе не изменяешь, — ладонью по моей щеке, к волосам, заправляя те за ухо, осторожно проводя кончиками пальцев от места за ушком к ключице.
Кожей чувствую эту невидимую линию.
А Матвей точно ощутил волну мурашек, которую сам же и пустил по моему телу.
Отпускаю всё и просто наслаждаюсь его лёгкими касаниями.
Эгоистично это. Моя подруга где-то там борется за жизнь, а я здесь, выбрасываю лишние мысли из головы и вздрагиваю от скольжений подушечек по оголённому предплечью.
Когда, если не сейчас? Мы постоянно откладываем всё, а в итоге это будущее с радужными надеждами может и не наступить. Я просто делаю то, от чего душа внутри меня сначала замирает, а после тянется к рукам мужчины, который, кажется, тоже чувствует себя слегка растерянным.
Экран телефона, лежащего на коленях, внезапно подсвечивает моё лицо.
Матвей понимающе кивает, я быстро вытряхиваю из бывшего мужа подруги номер Манькиной матери.
Приходится скрестить пальцы, чтобы у женщины не оказалось предрассудков по поводу незнакомых входящих и был включён звук. Хотя бы в этом нам везёт сразу.
Перевожу дыхание. Часто хватаю воздух губами, потому что всё время во время разговора я не могла сделать вдох.
— Я просто оккупировала кухню парня и заполнила полку натурально пустого до этого холодильника едой для его будущей, надеюсь, девушки, но по плану всё приготовил он. И, если что, это не ложь, а просто маленькая хитрость во имя зарождающихся чувств, — усмешка и быстрый выдох. — Между нами ничего не было, — ощущаю, как с плеч мужчины сходит напряжение после моих слов.
А потом мы целуемся.
Медленно, нежно и очень осторожно. Вновь пытаемся распробовать вкус губ друг друга. Матвей проводит языком по моей нижней губе, зарывается пальцами в волосы и слегка натягивает, заставляя меня промурлыкать ему в рот.