– Почему-то феномен охоты всегда ускользал от внимания наших компетентных служб, – Охотник закатал рукав рубахи, встал на колени, запустил руку глубоко внутрь образины. – Хотя, если рассматривать не предвзято, есть здесь нечто, что не укладывается в рамки Высокой Теории Прививания…
Сворден пошевелили носом. Воняло премерзко.
– Я уж не говорю об общеизвестном факте высокой смертности среди охотников. Здесь наша гильдия далеко обставит такие уважаемые службы, как ГСП и десантников, – рука Охотника залезла внутрь по самое плечо, слизь потекла еще обильнее. – Черт, не могу дотянуться. Крупный экземпляр! Молодец, мальчик. Только в следующий раз используй парализующие иглы, а не пали свинцом.
– Оно так неожиданно выскочило, – попытался оправдаться Сворден.
– Выскочило! – передразнил Охотник. – Сколько тебя учить… Кажется, есть! Himmel och pannkaka! Почему так глубоко… Помоги!
Сворден положил карабин, ухватил Охотника за протянутую руку, что есть силы дернул. Плечо Охотника ощутимо хрустнуло, тот взвыл:
– Ты что делаешь?! Костолом!
– Извини.
Зрелище получилось презабавным – отставив одну руку, испачканную слизью, которая шмякалась на землю с сочным и каким-то сытым звуком, Охотник усиленно двигал другой, подбородком упершись в плечо и совершая им круговые движения. Если честно, то Свордена разбирал смех.
– Помочь? – участливо предложил он.
– Ну уж нет, – Охотник продолжал разминать плечо. – Вот этим лучше займись, – под ноги Свордена шмякнулся огромный кусок слизи.
Сворден присел, разглядывая трофей. По виду – нечто отвратно выглядящее, по запаху – отвратно смердящее, по консистенции (пришлось осторожно ткнуть пальцем) – сбродивший гной после газовой гангрены или чего похуже.
– И поосторожнее, – предупредил Охотник. – Вещь очень хрупкая.
Боль в связках отступала, и теперь пришла очередь Охотника с улыбкой смотреть, как стажер сначала двумя пальчиками пытается взять скользкий и увесистый трофей, отчаянно морщась и реже дыша, а затем после нескольких безуспешных попыток все же набирается брезгливой смелости, хватает пятерней комок слизи, поднимается и идет к воде, отставив руку подальше, чтобы не заляпаться.
– Больше жизни, стажер!
Вода оказалась ледяной, а сам источник – бездонным до непроглядности. Казалось, в земле обнаружился очередной подпространственный колодец Вандереров. Положить трофей, чтобы он отмокал сам по себе, некуда. Пришлось еще крепче ухватиться за склизкий комок, отчего пальцы на одну фалангу погрузились в неожиданно горячую гнойную субстанцию, и осторожно опустить его в стылую купель.
Больше всего оно напоминало человеческий зародыш, уютно свернувшийся в сложенной лодочкой ладони. Огромная голова, лапки с крошечными, но хорошо различимыми пальчиками, темные круги глаз.
Отставшая слизь вместе с водой просачивалась между застывшими от холода пальцами, оставляя тяжелый, будто начиненный свинцом, трофей.
Приглядевшись, Сворден все яснее различал странные блестки, проступающие из под бледной кожи создания, образуя узор-татуировку.
– В нем чертова уйма золота, – объяснил Охотник, из-за спины стажера наклонившись к добыче. – Практически весь первичный бульон заменен благородным металлом.
– Невозможно… – прошептал стажер. Больше всего хотелось стряхнуть эту гадость с ладони в бездонный колодец.
– Возможно, возможно, – одобрительно похлопал Охотник по плечу. – Вынужденная мера против серой слизи. В материнском организме имеется специальный буфер…
– Материнском? – переспросил Сворден.
– Ну да.
Сворден сжал пальцы, ощущая как постепенно подается, начинает сминаться трофей.
– Ты ведь почувствовал? – спросил Охотник.
– Да… Почувствовал…
Огонь разгорелся, освещая крошечную полянку посреди величественного леса. Кофейник закипел, и Охотник осторожно, с помощью двух палочек снял его с костра и ловко разлил кофе по чашкам.
Стажер взял обжигающую посудину, отхлебнул, поморщился от горечи.
– Там где-то есть сахар, – предложил Охотник.
– Нет. Не хочу, – стажер осторожно, чтобы не расплескать кипяток, растянулся на земле, устроив голову на одном из рюкзаков, а чашку – на животе.
Между крон деревьев, почти смыкающихся в невообразимой вышине многоярусного леса, сверкало звездное облако галактической спирали, похожее на огромную кучу драгоценностей, спрятанных в пещере дракона. А вот и сам дракон – антрацитовое пятно космической пыли, что растянулось, обнимая ослепительное сияние звездных изумрудов, рубинов, алмазов, яшмы, бирюзы. Красивейшее место Ойкумены. Охотничий рай.
– А вот и наш Каин, – сказал Охотник, протягивая карточку.
Пришлось взять и поднести к глазам. Скверная хроматическая копия древнего оригинала – наивный мальчишка с карабином наперевес, попирающий ногой поверженное членистоногое чудовище.
– Он тоже стрелял второпях, – сказал стажер, возвращая карточку. Отхлебнул горечь.
– Да, впопыхах забыл воспользоваться парализующей иглой. Разворотил нервный узел. Удел всех новичков.
– Виноват, учитель.
