Окрашенный белым трос тренькнул, когда «ягуар» вылетел за ограждение. Автомобиль перевернулся в воздухе, образовав бледно-желтый купол над Джо, падающим в своей зеленой пижаме. А потом из темноты снизу вынырнул светло-серый камень, о который он и разбился.
Под долгий визг тормозов, похожий на рев трубы, черная машина остановилась, прокатившись вперед ярдов на пятьдесят. Распухшая тварь в грязной кожаной куртке высунула голову в правое окно и нахмурилась. В пятидесяти ярдах позади и примерно на таком же расстоянии книзу заплясали язычки пламени. Вскоре они дали достаточно света, чтобы можно было разглядеть красную кровь на светло-сером камне. Хмурость исчезла с лица распухшей твари.
– Нора, теперь ты можешь сесть нормально, – сказала она.
Стройная золотоволосая девушка в чистейшей белой куртке выпрямилась на левой стороне переднего сиденья.
– Как раз вовремя, Мардж, – заметила она. – Я бы не выдержала дольше, согнувшись в три погибели, и не хочу, чтобы ты вела машину, сложившись пополам и только выглядывая одним глазком, даже если это часть игры. Слишком страшно.
– Игра окончена, Нора. – Мардж Довгард достала носовой платок и принялась тереть им свои толстые щеки. Она вздохнула. – Ну, наконец-то мне можно сбросить вес.
– А ты не хочешь еще поиграть с Джо? – спросила Элеанор Довгард. – Теперь его очередь нас пугать. Джо?! Эй, Джо?!
– Заткнись, Нора! Игра окончена.
– Раз так, верни мою куртку, – потребовала Нора. – Они разозлятся на тебя, Мардж, ты же выкрала меня из больницы и подделала бумаги, что я мертвая.
Мардж пожала плечами.
– Перелезай на мое место, – велела она. – Мы должны прямо сейчас поменяться местами.
Огонь позади и внизу разгорался. Глядя прямо перед собой, Мардж включила фары.
– Выше нос, малышка, – произнесла она, когда машина тронулась. – Мы едем домой.
Показывая «Дом на холме» новому клиенту, мистер Скотт очень надеялся, что тот не обратит внимания на опору линии высокого напряжения. Столб маячил прямо перед окном спальни и уже дважды отпугивал покупателей – оказалось, что пожилые люди по необъяснимой причине боятся электричества. О том, чтобы перенести столб, не могло быть и речи – линия, бегущая вдоль цепи холмов, была основным источником энергии для местечка Пасифик-Фоллз. Поэтому оставалось только всячески отвлекать внимание посетителей.
Однако и на сей раз мистеру Скотту не помогли ни молитвы, ни красноречие. Уроженец Новой Англии мистер Леверетт – так звали нового клиента – заметил столб сразу, как только они вышли на террасу. Он внимательно осмотрел приземистую колонну из крепких балок, восемнадцатидюймовые стеклянные изоляторы и черный ящик трансформатора, через который отводился ток в несколько соседних домов. Взгляд его скользнул по четырем толстым проводам, летящим с одного серо-зеленого холма на другой, и он наклонил голову, прислушиваясь к низкому ровному гулу.
– Вы только послушайте! – воскликнул Леверетт, и впервые в его бесстрастном голосе прорезалась какая-то эмоция. – Пятьдесят тысяч вольт! Вот это да!
– Сегодня, наверное, особые атмосферные условия. Обычно ничего такого не слышно, – ответил мистер Скотт, слегка погрешив против истины.
– Ах вот как? – с некоторым разочарованием произнес Леверетт.
Когда осмотр дома был полностью закончен, пожилой клиент вдруг попросил разрешения вернуться на террасу.
– Гул-то так и не исчез, – сказал он. – Должен вам признаться, что он успокаивающе действует мне на нервы. Как, например, отзвук ветра или шум потока, моря. Грохот машин я ненавижу, поэтому и уехал из Новой Англии. А этот звук для меня будто голос природы – мягкий, спокойный. Так вы говорите, что его здесь можно услышать редко?
Продажа недвижимости требовала гибкости, и мистер Скотт этим качеством обладал.
– Видите ли, – заявил он прямо, – сколько я ни выхожу на террасу, всегда слышу этот звук. Он иногда нарастает, иногда спадает, но слышно его всегда. Но так как многим этот шум не по душе, приходится о нем умалчивать.
– Что ж, вас вряд ли можно упрекнуть. Ведь большинство людей – из породы баранов, а то и хуже. У меня еще к вам такой вопрос: не живут ли здесь поблизости коммунисты?
– Ну что вы! – не моргнув глазом ответил мистер Скотт. – Во всем Пасифик-Фоллз нет ни одного коммуниста.
– На восточном побережье коммунистов полным-полно. Тут-то их, конечно, меньше. Ну что же, будем считать, что договорились. Я согласен снять «Дом на холме» вместе с мебелью за названную вами сумму.
– Вот и отлично! – Мистер Скотт лучезарно улыбнулся. – Вы, мистер Леверетт, тот самый человек, который нужен нашему городку.
Они пожали друг другу руки. Покачиваясь на каблуках, мистер Леверетт вслушивался в тихое жужжание проводов, а на лице его играла гордая улыбка обладателя.
