Дождь размеренно стучал по крыше и стеклам, утратив ту ярость, которая выплеснулась в первом его заряде. По тому, как держалась Терри, Вольф понял, что ей очень хочется многое обсудить с мужем, но позже, наедине; поэтому за едой, к радости Вольфа, общий разговор вертелся вокруг поездки в парк и быстро закончился (а черный цилиндр на каминной полке и зеленая картина с леопардом поблизости от камина как бы служили напоминанием о том, что осталось несказанным). Томми засыпал прямо на стуле, и родители поспешили уложить его в кровать (опять без ночника), пожелали спокойной ночи Кассиусу (тот тоже заметно утомился) и ушли к себе в спальню.
Терри скинула туфли и платье и принялась расхаживать по комнате в одной сорочке.
– Мне столько надо тебе рассказать! – изрекла она, глядя на Вольфа с каким-то нездоровым восторгом, почти с предвкушением.
Это прозвучало неожиданно и отчасти пугающе.
– Полагаю, твой рассказ в основном связан с визитом к Тилли? – уточнил Вольф, откидываясь на спинку кровати. – Не подумай, я вовсе не насмехаюсь. Ее словам можно доверять, это я твердо знаю, пусть она и любит посплетничать.
Терри кивнула:
– В основном да. Кроме того, Лони поделилась со мной кое-чем, что я от тебя скрывала, а об остальном я догадалась сама.
– Так начинай, – предложил он с усмешкой, хотя на душе почему-то стало гадко.
– Хорошо. Сначала всякие мелочи. – Она подошла ближе и понизила голос. – Это, между прочим, насущный вопрос, раз уж дождь полил. Вольф, земля под этим домом, да и вся долина Гудленд – местные называют ее каньоном, потому что она узкая и в ней полным-полно скалистых уступов, – далеко не такая стабильная, как думает твой отец или как он нас уверяет. Когда идут сильные дожди, всех жителей обзванивают и советуют приготовиться к эвакуации, а иногда приезжает полиция и заставляет людей покидать места проживания. Ну, или пытается это сделать. В окрестностях залива произошло три оползня, Вольф, похоронивших целые дома; тела погибших извлечь не удалось. Как раз в таких вот долинах – например, в Лав-Каньоне и не только.
Вольф дернул головой, но молчал, пока встревоженная речь Терри не прервалась.
– Не скажу, что удивлен, милая. Я слыхал о подобном и нисколько не расположен принимать на веру все утверждения отца о прочности фундамента, но раньше как-то не появлялось повода об этом говорить.
– А Тилли сказала, – продолжила Терри, – что в последних случаях, когда население оповещали об угрозе, Кассиус уезжал и пережидал в ее доме. Нам он об этом не говорил. По ее словам, не исключено, что оползень случится и здесь, поэтому нам надо быть начеку.
– Конечно. Но пока никаких предупреждений не было, а дождь вроде слабеет. Думаю, мой отец ничем не отличается от обитателей всех подобных местечек. Они с жаром защищают достоинства своих домов, отвергают любые доводы – мол, этот дом надежен, как Гибралтарская скала, а любой, кто считает иначе, просто-напросто паникер из Фриско или Лос-Анджелеса, наслушался страшилок про землетрясения. Зато, когда начинается дождь и поступает предупреждение, все мгновенно меняется и эти люди уезжают, но потом склонны быстро забывать о своем бегстве. Поверь, Терри, я сам испытал похожее чувство, когда ехал обратно и тащил Тома по скользкому склону. – Вольф помолчал. – Какие еще новости?
Терри снова принялась расхаживать по комнате, остановилась, закусила губу и с вызовом посмотрела на мужа:
– Вольф, я хочу поговорить с тобой о том, о чем обычно не говорю без сигареты. Ты ведь не станешь возражать?
– Валяй, кури. – Он протянул пачку.
Терри зажгла сигарету и призналась:
– Я курила в гостях у Тилли, когда она делилась со мной подробностями, а по дороге домой купила пару пачек. Чувствую, сигареты мне понадобятся.
Слушай внимательно, Вольф. Лони перед отъездом призналась мне кое в чем, и я обещала тебе не рассказывать. Это одна из причин, почему она уехала так внезапно. Твой отец… э-э… приставал к ней.
– Знаешь, это меня тоже не слишком удивляет, – произнес Вольф. – Правда, нужно уточнить, как далеко зашли его приставания и как вела себя Лони. – После чего поведал, что сам видел Лони принимающей солнечные ванны вчера днем; Кассиус вполне мог застать девушку за этим занятием, и наверняка застал. – Не стану скрывать, Терри, это было крайне возбуждающее зрелище – красотка в черных очках, распростертая на полотенце посреди леса…
– Вот дурочка! – прошипела Терри разъяренно, но быстро успокоилась. – Вообще-то, в наши дни женщины любого возраста могут загорать, где им заблагорассудится, разве нет? Лони не стала рассказывать – не захотела, – что именно твой отец сделал или пытался сделать, но у меня сложилось впечатление, что она и вправду была потрясена. Отчасти ради этого я напросилась в гости к Тилли – разузнать подробности о твоем отце.
– И что? – слегка поторопил Вольф.
Закурив следующую сигарету и яростно затянувшись, Терри продолжила:
