Вымолвил сержант, подошедшим Де База и де Сигиньяку. Услышав де Жюссака пленный, стоявший на коленях, поднял голову. Слипшиеся от влаги волосы почти закрывали его лицо, а карие искрящиеся гневом глаза, впились в анжуйцев, свысока наблюдавших за несчастным. Их взгляды встретились. Но результат, сей, своеобразной, последней дуэли поверженного с сокрушившими его, был отчего-то далек от торжества триумфа, переполняющего душу каждого победителя. Равнодушно, даже с некоторым сочувствием, наблюдали анжуйцы крах того, кто ещё вчера держал в страхе весь Старый Свет, а теперь, с перепачканным грязью лицом, стоит на коленях у их ног.
– Право, жалкое зрелище.
Прошептал Жиль. В этот миг, к плененному подошел граф де Вард, сорвав перчатку с его левой руки. Взглянув на четырехпалую кисть, лейтенант с презрением швырнул перчатку в лицо изумленного арестанта. Двое гвардейцев помогли узнику подняться на ноги, надев на него кандалы. Сержант Рамбитур открыл дверцу экипажа, обратившись к арестованному.
– Прошу вас, господин граф. Устраивайтесь поудобнее, до Венсена путь не близкий.
Плененный граф, двое гвардейцев и Рамбитур, скрылись за дверцами экипажа. Каюзак устроился на козлах возницы. Рошфор, держа под уздцы, своего вороного андалузца, подошел к друзьям.
– Виконт, я видел, убили вашу лошадь. Сделайте одолжение, выберите себе лучшую из трофейных.
Граф вскочил в седло.
– До встречи в Париже, господа.
Мельком взглянув на Камиллу, он улыбнулся.
– Желаю приятно провести время.
Он поднял вверх руку, и колонна всадников, окруживших карету, двинулась в путь. Друзья же, препроводили измученную и уставшую Камиллу в «Королевскую лилию».
Уже совсем рассвело, когда граф де Рошфор, остановил колонну на дороге, откуда уже небыли видны шпили Анжера. Гвардейцы выстроились в шеренгу.
– Господа! Возникли определенные обстоятельства, которые вынуждают меня отправить одного из вас обратно, в Анжер. Курьер должен передать месье де Сгиньяку, либо месье де База, вот это послание. Здесь говорится о том, что они должны незамедлительно, доставить девицу в Пале-Кардиналь.
С едва различимой улыбкой, прищурив глаза, он неспешно осмотрел стоявших перед ним людей.
– Быть может кто-нибудь из вас желает отправиться добровольно?
После непродолжительной паузы, из строя вышел де Любертон.
– Если вы не против, месье, я готов ехать в Анжер.
– Ну, что ж, вот и прекрасно. Отправляетесь немедленно.
Спрятав в курьерскую сумку депешу, де Любертон вскочил в седло, и уже через минуту, скрылся на извилистой дороге, меж густого кустарника. Как только кавалькада тронулась в путь, к Рошфору, подъехал Бикара.
– Граф, быть может, следовало бы проявить осторожность, и направиться за Любертоном, с тем, чтобы проследить за ним. Мне показалось довольно странным его желание вернуться в Анжер. Насколько мне известно, он не является близким другом ни одного из анжуйцев.
Рошфор, своим хищным взглядом, взглянул на гвардейца.
– Вы читаете мои мысли, Бикара. Поезжайте, и присмотрите за ним.
1 Карл VIII Любезный (30 июня 1470 – 7 апреля 1498) – король Франции с 1483 года, из династии Валуа
ГЛАВА 30 (124) «Долгожданная весть
ФРАНЦИЯ. ПРОВИНЦИЯ АНЖУ. ГОРОД АНЖЕР.
Едва только забрезжил рассвет, когда Кокош и его люди, расположившиеся в лесу, близ Анжера, развели огонь, и поместили на шпагу, служившую вертелом, жирного гуся, купленного у трактирщика из «Сухой ветки». Угрюмые, небритые мужчины, передавали из рук в руки бутылку белого анжуйского, прикладываясь к горлышку, не отрывая суровых взглядов от раскаленных углей.
– Где же этот чертов Гаспар? Сколько можно торчать в этом проклятом лесу? Может он вовсе не явится?
Злобно прошипел Совар, вытирая губы рукавом.
– Мне он сразу не понравился. Он со своими дружками хотят оставить нас в дураках.
Проворчал Дидье, покручивая вертел, подставляя бледный, не подрумяненный пламенем бок птицы, едва пробивающемуся сквозь почерневшие поленья огню. Кокош высокомерно ухмыльнулся, слушая разговоры побратимов.
– Имея куриные мозги, коими наделил вас дьявол, лучше не рассуждать на подобные темы. Здесь принимаю решения я! А ты, Дидье, и вовсе обезумел! Если бы они хотели нас одурачить, то этот простофиля Гаспар не появился бы в «Гнезде кукушки». Какой прок им тащить нас через пол Франции, и бросить здесь в лесу?
– И то, правда.
Отозвался туринец Протти, точивший о камень свой нож.
Вдруг, из-за поросшего кустарником бугорка, послышался хруст хвороста. Все четверо, сидевшие у костра, схватились за оружие.
– Постойте, это Картобра!
Из-за кустов, появился рыжеволосый верзила с изуродованными шрамами ноздрями, сопровождавший утомленного долгой дорогой Гаспара.
– Эй, Гаспар, что так долго?
Вопрошал повеселевший Совар. Анжуец устало, с присущим ему равнодушием, уселся на траву, возле огня, будто не услышав вопроса. Все пятеро разбойников, с нетерпением, уставились на него.
– Ну, дружок Гаспар, не медли, рассказывай.
Поинтересовался горбун, поближе пододвинувшись к прибывшему. Гаспар, безучастно оглядев настороженные лица разбойников, промямлил.
