Решив усложнить ей задачу, Холоднак в следующем сценарии поместил Мэдди в самые нелегкие обстоятельства. Она летела на борту большого пассажирского самолета, что, впрочем, детективам приходится делать часто. Вооруженная пистолетом Мэдди сидела в своем кресле, когда мужчина, располагавшийся в двух рядах от нее, неожиданно вскочил с места, напал сзади на бортпроводницу и приставил к горлу нож.
Маделин тоже поднялась, назвалась офицером полиции и приказала преступнику немедленно отпустить исходившую истошным криком женщину. Но преступник только подтолкнул стюардессу вперед, прикрываясь ею как живым щитом и угрожая зарезать. Остальные пассажиры тоже закричали от страха и стали метаться по салону в поисках укрытия. А потом бортпроводница попыталась вырваться, отпрянув от нападавшего на несколько дюймов. Маделин выстрелила.
Стюардесса упала, сраженная пулей.
– Дьявол!
От ужаса Мэдди окаменела. А мужчина на экране орал: «Ну, кто следующий?»
– Маделин! – привел ее в себя голос Холоднака. – Разве все уже кончено? Опасность миновала?
И Мэдди, мгновенно взяв себя в руки, спустила курок пять раз подряд. Мужчина выронил нож и повалился в проход.
Снова включился свет, и Холоднак вышел к ней из-за стола с компьютером.
– Я убила ее, – прошептала Мэдди.
– Самое время поговорить об этом, – сказал Холоднак. – Почему вы решили стрелять?
– Потому что он собирался ее убить.
– Хорошо. Это в духе принципа «СПАСИ» – человеческая жизнь важнее всего. Но разве вы не могли поступить иначе?
– Не знаю. Он мог убить ее в любой момент.
– Обязательно было сразу вставать и показывать, что вы вооружены?
– Не знаю. Нет, наверное.
– В этом и состояло ваше преимущество перед ним. Он не догадывался, что вы коп. Понятия не имел, что при вас табельный пистолет. Поднявшись, вы форсировали события. Как только было извлечено оружие, обстоятельства вышли из-под контроля.
Мэдди кивнула и понурилась, а Босх внезапно подумал, что зря он все это затеял.
– Девочка моя, – постарался поддержать ее Холоднак. – В целом вы действовали сегодня гораздо лучше, чем большинство настоящих полицейских, которые сюда приходят. Давайте запустим еще один сценарий и закончим все на высокой ноте. Забудьте о том, что произошло, и готовьтесь.
Он вернулся за компьютер, и Мэдди прошла последнее испытание. Находясь не при исполнении, она была атакована вооруженным угонщиком автомобилей. Легко уложив его выстрелом в торс, как только он начал угрожать ей пистолетом, она затем грамотно разобралась в ситуации, когда случайный прохожий, подбежав к ней, стал трясти мобильником и в панике кричать: «Что вы наделали? Посмотрите, что вы натворили!»
Холоднак заверил ее, что с этим заданием она справилась мастерски, и настроение Мэдди заметно улучшилось. Он не преминул еще раз восхититься, насколько хорошо она владеет оружием и быстро принимает решения.
После чего Гарри и Мэдди поблагодарили хозяина за возможность воспользоваться тренажером и вышли из помещения. Они пересекали баскетбольную площадку, когда Холоднак показался на пороге своих владений, продолжая их с Босхом вечную игру.
– Майкл Форманек! – выкрикнул он вдогонку и показал Босху неприличный жест, означавший: «Я снова тебя поимел!»
Это получилось у него так неуклюже, что даже Мэдди рассмеялась, хотя понятия не имела, о чем речь. Босх повернулся и поднял руки, признавая поражение.
– Контрабасист из Сан-Франциско, – объяснил Холоднак. – Отличный концертный и клубный музыкант. Тебе, Гарри, надо слушать больше современного джаза. Не все стоящие исполнители уже мертвы, знаешь ли. Маделин! А вы перед следующим днем рождения отца непременно загляните ко мне.
Босх только с досадой махнул рукой и отвернулся.
Глава двадцать пятая
На обед они задержались в гриль-баре при академии, где стены были увешаны памятными сувенирами, отражавшими историю полиции Лос-Анджелеса, а сандвичи носили имена прежних ее начальников, а также знаменитых сыщиков – реальных и вымышленных.
Но вскоре после того, как Мэдди заказала себе гамбургер «Браттон», а Босх попросил принести ему сандвич «Джо Фрайдэй», заряд хорошего настроения, полученный на прощание от Холоднака, стал иссякать, и отец с дочерью замолчали, понурившись за столиком.
– Не кручинься, детка, – попытался ободрить дочь Босх. – Это всего лишь тренажер. И в целом ты все сделала очень хорошо. Ты же слышала, что он сказал. У тебя всего три секунды, чтобы принять решение и выстрелить… По-моему, ты справилась просто великолепно.
– Папа, я убила бортпроводницу!
– Но спасла учительницу. И к тому же это не реальность. На тренажере ты выстрелила, чего наверняка не сделала бы, окажись в подобной ситуации на самом деле. Тренажер… Он как бы дополнительно подталкивает тебя к действию. Все ускоряется. А в жизни, наоборот, возникает ощущение, будто видишь события в замедленной съемке. И гораздо более отчетливо, уверяю тебя.
На нее эти увещевания не подействовали, и Босх сделал еще одну попытку.
– И вообще, я далеко не уверен, что пистолеты хорошо пристреляны.
