– Он отправился с грузом сока в Американский каньон и, наверное, будет дожидаться, пока у них найдется для него товар, чтобы не гонять машину обратно порожняком. Вернется, должно быть, только к завтрему. А ты кто такой будешь?
– Приятель. Вот проезжал мимо. Мы с ним были друганами двадцать лет назад в Заливе. Скажи ему, что Джон Бэгнэл передавал пламенный привет.
– Ладно, скажу.
Босх не мог вспомнить, упоминалось ли имя жены Доулера в собранном Чу досье. Было бы неплохо назвать ее по имени прощаясь. Но она уже повернулась и пошла обратно к двери, которую оставила распахнутой. Под более широким навесом по другую сторону дома Босх заметил мотоцикл, на бензобаке которого красовалось крупное изображение трупной мухи. Вероятно, Доулер, когда не возил виноградный сок на своей фуре, любил рассекать по округе на «харлее».
Босх отъехал от городка трейлеров в надежде, что не вызвал у женщины слишком больших подозрений. А Доулер скорее всего не был нежно любящим мужем, который, находясь в отлучке, каждый вечер звонил домой.
Предпоследним пунктом дня в программе тура по Центральной долине у Босха значился Стоктон. Там он заехал на стоянку перед рестораном «Стирз» – тем самым, где встретил свою смерть Кристофер Хендерсон.
Но Босх вынужден был признать, что приехал туда не просто для осмотра места в рамках расследования. Он чертовски проголодался и уже давно мечтал о хорошем натуральном бифштексе. Конечно, найти нечто схожее с бесподобным куском мяса, поданным ему в субботу в «Крейгз», представлялось невыполнимой задачей, но аппетит разыгрался не на шутку, и он готов был рискнуть.
В отличие от многих Босх не имел ничего против ужина в одиночестве, а потому сказал молодой женщине-метрдотелю, что предпочтет поесть в зале, а не за стойкой гриля. Она провела его к столику на двоих, стоявшему рядом с винным холодильником, и он сел так, чтобы видеть все помещение ресторана. Это прежде всего диктовалось застарелой привычкой принимать меры предосторожности, но в глубине души он надеялся еще и на удачу. Вдруг, например, самому Карлу Косгроуву захочется именно сегодня отужинать в собственном заведении?
Однако в течение следующих двух часов Босх не увидел ни одного хотя бы отдаленно знакомого лица, что, впрочем, не испортило ему удовольствия. Бифштекс с картофельным пюре оказался на удивление вкусным. Он позволил себе еще и бокал мерло производства фирмы Косгроува, и вино отлично пошло под говядину.
Единственная накладка случилась, когда на весь ресторанный зал зазвонил сотовый телефон Босха. Он специально перевел его в громкий режим, чтобы услышать сигнал сквозь шум двигателя, и забыл скорректировать звук до нормы. Сидевшие рядом клиенты ресторана недовольно покосились на него, а одна дама укоризненно покачала головой, явно признав в нем жителя большого города, где, как всем известно, живут одни высокомерные хамы.
Пренебрегая произведенным впечатлением, Босх ответил на звонок, поскольку на дисплее высветились цифры 404 – код Атланты. Как он и предположил, звонила Шарлотта Джексон – одна из тех, кому он оставил сообщение на автоответчике. Ему понадобилась всего лишь пара вопросов, чтобы понять – это снова не та женщина, которую он разыскивал. Поблагодарив ее за звонок, он отключил телефон и улыбнулся сердитой леди, все еще потрясенной его неслыханной наглостью.
Открыв папку с делом, захваченную в ресторан, он вычеркнул из списка Шарлотту Джексон, значившуюся под номером четыре. Теперь у него оставались лишь две кандидатуры – номер три и семь, но напротив одной из них не значился даже номер телефона.
К тому времени, когда Гарри вернулся на парковку, уже полностью стемнело, а сам он чувствовал усталость после долгого дня. В голову пришла идея откинуть кресло и часок поспать, но он сразу же отмел ее. Он не мог позволить себе растрачивать драгоценное время.
Стоя у заднего бампера, он посмотрел вверх. Ночь была безлунная, но и безоблачная, а потому над всей Центральной долиной ярко сияли звезды. Босху это не понравилось. Сегодня ему требовался полный мрак. И он с досадой ударил кулаком по багажнику.
Глава двадцать седьмая
Проезжая мимо ворот усадьбы Косгроува, Босх выключил и фары, и подфарники. На всем протяжении Хэммет-роуд не было больше ни одной машины. Он продолжил движение еще пару сотен ярдов до того места, где дорога плавно изгибалась вправо, и остановился, свернув на обочину.
Босх заранее отключил подсветку кабины, чтобы лампочка не загорелась, когда он откроет дверцу. Выйдя в ночную прохладу, он замер, вглядываясь и вслушиваясь. Кругом стояла полнейшая тишина. Достав из кармана джинсов сложенный листок бумаги, он развернул его и положил под лобовое стекло. Это была записка:
«Кончился бензин. Скоро вернусь».
На Босхе были теперь резиновые сапоги, которые он достал из багажника. Оттуда же он извлек небольшой карманный фонарик, надеясь, что воспользоваться им не придется. Спустившись с трехфутового откоса, он осторожно ступил в воду, подернувшуюся тем не менее рябью до самых деревьев.
