Он с усилием сел на постели, озираясь в поисках блокнота, пока опять не вспомнил, что оставил его в машине.
– Здравствуйте. Меня зовут Шарлотта Джексон. Вы оставили вчера вечером сообщение для меня. Но я прослушала его совсем поздно. А теперь, должно быть, звоню вам слишком рано?
В голове у Босха немного прояснилось. Он вспомнил разговор с Шарлоттой Джексон под номером четыре. Значит, сейчас на связь вышел номер третий. Это был единственный звонок, которого он еще мог ожидать. Если он не ошибался, эта женщина жила на Ора-авеню в восточной части Атланты.
– Ничего страшного, миссис Джексон, – сказал Босх. – Я рад, что вы мне перезвонили. Как уже упоминалось в моем сообщении, я – детектив из полицейского управления Лос-Анджелеса. Расследую старые, но до сих пор не раскрытые дела. Их еще называют «холодными» или «висяками», если вы понимаете смысл этих слов.
– Понимаю. Я смотрела один такой сериал по телевизору. Было интересно.
– Тем лучше. Так вот, сейчас я работаю над делом об убийстве, и мне необходимо связаться с Шарлоттой Джексон, которая служила в армии в тысяча девятьсот девяносто первом году и была участницей операции «Буря в пустыне».
Она какое-то время молчала, но Босх терпеливо ждал.
– Что ж, вероятно, вам нужна я. Мне довелось воевать тогда, но я никого не знаю в Лос-Анджелесе и не слышала ни о каком убийстве. Все это очень странно.
– Я догадываюсь, что поначалу это может немного сбить с толку. Но если вы будете любезны ответить на несколько моих вопросов, то, быть может, я сумею все объяснить.
Вновь повисла долгая пауза.
– Миссис Джексон? Вы меня слышите?
– Да, слышу. Задавайте ваши вопросы. Правда, у меня совсем мало времени. Мне скоро нужно на работу.
– Хорошо, тогда начнем, и я постараюсь не затягивать разговор. Прежде всего это номер вашего домашнего или сотового телефона?
– Сотового. Другого у меня нет.
– О’кей. В каком роде войск вы служили во время «Бури в пустыне»?
– В пехоте.
– И вы все еще на армейской службе?
– Нет, конечно.
Она явно сочла вопрос до крайности глупым.
– Где базировалась ваша часть в США, миссис Джексон?
– В Беннинге.
Босх отлично знал, что такое Форт-Беннинг. В свое время это была его последняя остановка перед переброской во Вьетнам. Находился лагерь в двух часах езды от Атланты, а именно туда первым делом отправилась Аннеке Йесперсен по прибытии в Штаты. Босх почувствовал, что что-то вновь начинает проклевываться. Какие-то скрытые прежде факты должны были вот-вот всплыть на поверхность. Но он подавил волнение и продолжил беседу:
– Как долго вы пробыли в районе Персидского залива?
– Примерно семь месяцев. Сначала в Саудовской Аравии во время «Щита пустыни», а потом в Кувейте, когда начались наземные боевые действия. «Буря в пустыне». А в сам Ирак так и не попала.
– Но вы ведь провели краткосрочный отпуск на борту круизного лайнера «Саудовская принцесса»?
– Конечно, – подтвердила Джексон. – Кто там только не успел побывать! А какое отношение этот отпуск может иметь к убийству в Лос-Анджелесе? И вообще, я не понимаю, зачем вы мне позвонили. Как я сказала, у меня сегодня полно работы, и потому…
– Уверяю вас, миссис Джексон, что для этого звонка имеются очень веские основания и вы действительно можете содействовать раскрытию убийства. Но позвольте поинтересоваться, чем вы сейчас занимаетесь?
– Работаю во Дворце правосудия в Атланте, на Инман-Парк.
– Понятно. Значит, вы юрист?
– Я? О Боже, нет, конечно!
Снова тот же тон, словно Босх задал ей идиотский вопрос, на который мог бы знать ответ заранее, хотя они общались впервые в жизни.
– Так кем же вы работаете во Дворце правосудия?
– Сижу на приеме и регистрации ходатайств, и мой босс терпеть не может, когда я опаздываю. Мне уже пора.
Босх понял, что ушел в сторону от главных вопросов, которые его интересовали. Это случалось с ним крайне редко и очень раздражало. Но он понимал, что вступил в беседу, еще не полностью очнувшись ото сна.
– У меня осталось всего несколько вопросов. И это крайне важно. Давайте вернемся к «Саудовской принцессе». Вы помните, когда именно оказались на борту?
– В марте перед самой отправкой моей части домой. Я еще подумала тогда: «На черта мне был бы этот отпуск, если бы нас заранее предупредили, что уже через месяц мы вернемся в Джорджию?» Но нам никто ничего не говорил, и я решила немного развеяться.
Босх кивнул. Он сумел вернуть разговор в нужное русло. Теперь важно было удержаться в его рамках.
– А помните, как давали интервью журналистке? Женщине по имени Аннеке Йесперсен.
На этот раз для ответа Джексон понадобилась лишь краткая пауза.
– Той голландской девушке[23]? Да, я ее помню.
– Аннеке была датчанкой. Но давайте проверим, говорим ли мы об одном и том же человеке. Красивая блондинка примерно тридцати лет, верно?
– Да, это она. Я ведь дала всего одно интервью в жизни. Голландка, датчанка, но это точно она. Я помню и ее саму, и ее имя.
– Хорошо. Где вы с ней беседовали?
– В баре. Вот только не скажу точно, в каком именно. По-моему, там еще был рядом бассейн. Около него я проводила большую часть времени.
