Близился вечер, и ветер все сильнее трепал корабль. Дару приходилось прилагать максимум усилий к тому, чтобы не сбиться с курса, а ведь еще нужно было подыскать место для посадки. Если они не успеют приземлиться до того, как буря войдет в полную силу, их неминуемо ждут серьезные неприятности. На данный момент они уже преодолели задние склоны Зубов дракона и пролетали над перевалом Дженниссона, направляясь к восточным пределам старого Королевства Черепа. Продолжая двигаться этим курсом, они должны были пройти прямо между скалистыми горами Королевства Черепа слева и могучими вершинами Чарнальских гор справа. При условии хорошей погоды коридор был достаточно безопасен, но если с двух сторон дули сильные ветры, в него было лучше не соваться.
Увидев наконец широкую полосу земли, появившуюся за южным краем болота Мальг, Дар стал резко снижать корабль на поляну с подветренной стороны высокого скалистого склона: там они могли обосноваться на ночь и не беспокоиться о том, что сильный ветер сорвет корабль с якоря. Члены экипажа сразу начали готовить швартовы, и к тому времени, когда корабль опустился ниже шести футов над землей, тролли перескочили через фальшборт и принайтовили корабль. Над головой продолжал завывать ветер, а небо почти полностью затянули тучи, но корабль лишь слегка качнулся, когда буря прошла дальше на восток, по направлению к Чарнальским горам.
Когда все поели, тролли распределили вахты и завернулись в одеяла, Дар нашел себе место возле кормы – достаточно закрытое, чтобы спрятаться от непогоды. К тому времени дождь уже стих, а ему совершенно не хотелось спускаться на землю с Руисом и Зией. Он предпочитал не мозолить им глаза, когда они были вместе. Насущные проблемы заставляли его ненадолго забыть о чувствах к Зие, но от этого они ничуть не становились слабее.
Поэтому, вместо того чтобы спуститься, он сидел, завернувшись в свой огромный плащ, и смотрел в темноту, оставшись наедине со своими мыслями.
Поскольку его прежнее умонастроение почти не изменилось, а нынешний взгляд на будущее в качестве Клинка Верховного друида Обера Балронена был таким же мрачным, как и прежде, Дар задумался о смене профессии. Ведь он обладал и другими навыками, а значит, всегда мог изменить свою жизнь – например, вернуться к делу, которым занимался до того, как его нанял Дрискер. Братья с радостью приняли бы его обратно, в семейный бизнес воздушных грузоперевозок: за это время он совершенно не утратил навыков. Возможно, они даже нуждаются в нем – если их дела и правда идут так хорошо, как они ему рассказывали.
Однако вся сложность заключалась в том, что на самом деле Дар не хотел возвращаться в семейный бизнес. Он никогда не хотел посвятить себя этому делу. Он всегда был слишком беспокойным, слишком склонным к авантюрам. Он жаждал приключений, и работа в качестве Клинка ему это давала. Но все удовольствие от работы сошло на нет из-за неспособности Балронена хорошо выполнять обязанности Верховного друида. По сравнению с деятельностью Дрискера Арка работа Обера Балронена граничила с некомпетентностью. Дар чувствовал: он лучше своего работодателя знает, что и когда следует предпринять, – и это вселяло в него глубокую тревогу, особенно теперь, когда на карту было поставлено так много. Если Верховный друид ошибется или примет неверное решение, последствия могут оказаться фатальными.
Дар все больше убеждался в том, что именно это и происходит сейчас, когда он отправился сюда, в глубину Северных земель, по поручению облеченного властью дурака.
Из темноты появилась фигура в плаще и села рядом с ним. Из-под капюшона выглянуло мокрое от дождя лицо Зии.
– Вид у тебя какой-то нерадостный, – заметила она.
Дар неохотно кивнул.
– Так радоваться нечему.
– Совершенно непонятно, что происходит. – Она подвинулась к Дару, словно опасаясь, что ее не расслышат. – Мы спешим навстречу собственной гибели.
– Грубовато сказано.
– Какая жизнь, такие и речи.
– Мне неприятно видеть, что ты в таком состоянии.
– В самом деле? С каких это пор? Тебе не все равно?
– А почему мне должно быть все равно? Я все еще считаю, что между нами осталось что-то хорошее.
– Возможно, и так. Мне просто трудно определить, что ты имеешь в виду.
Он помолчал.
– О чем мы вообще говорим? Обо мне и тебе? Или о чем-то другом?
Она выдержала его взгляд, не стала отводить глаза.
– У нас с тобой было что-то особенное. Я не знаю, к чему бы это все привело, и я, по правде сказать, не думала, что здесь важен результат и что о нем нужно волноваться. Мне просто нравилось, что ты мой друг и любовник. Но тебе этого оказалось недостаточно. И я не понимаю…
Он глубоко вздохнул. Он почти физически ощущал боль ее разочарования.
– Мы все уже обсудили, Зия. Я не знаю, что еще сказать. Я чувствовал, что не всегда честен с тобой. Я чувствовал, что обманываю тебя.
