Горюнов сделал для себя зарубку в памяти на будущее – о возможности завербовать Недреда. Религиозность турка не достигала высокой степени фанатичного отупения, просто вселенская скука угнетала инженера. Неженатый, бездетный, с не слишком прибыльной и не слишком любимой профессией – он искал приключений.
Но на вербовку требовалось время, которого ни сейчас, ни в ближайшем обозримом будущем Петр не имел. То, что Недред все же уедет в Сирию, Горюнов не опасался, поскольку был неплохим психологом. Инженер играет в джихад, но черту, когда война из гипотетической превратится в реальную, он не переступит никогда.
…Когда Петр вышел из «Эрузурума», снег перестал, но налип на деревья и машины. А на асфальте растаял, и черная дорога блестела влажно, отражая фонари и вывески. Доехав до отеля «Мармара», Горюнов окинул взглядом сине-белую высотку из металла и стекла. Внутри прокатился на эскалаторе, обрамленном красноватым стеклом или пластиком, и наконец добрался до номера, слегка обалдев от его шикарности. В MIT не скупились, завлекая к себе разведчика враждебного государства. Деньги – очень сильный аргумент. Всегда найдется тот, кто даст больше за умения и таланты.
Панорамное окно во всю стену демонстрировало темный Босфор с редкими огоньками кораблей. Высокая пышная двуспальная кровать манила. Но первым делом Петр с вожделением оккупировал ванную комнату. Поймал себя на том, что вместо того чтобы мыться совершает омовение.
– Да елки-палки! – Он рассердился и, скинув одежду, встал под душ, досадуя, что из-за усталости действует на автопилоте. Это могло сыграть с ним злую шутку.
В ванной Петр сбрил остатки бороды, которая раздражала и вызывала ощущение неумытости. В зеркало полюбовался на свою незагорелую нижнюю часть лица, контрастирующую с верхней, словно у него маска на глазах, скулы выгорели дочерна.
«В конце концов, – рассудил он, – альпинисты так же выглядят. Или геологи… – Петр вспомнил, что альпинисты носят очки, чтобы избежать снежной слепоты. – Ну тогда точно – геолог», – утешил он себя.
Когда вышел из ванной, несколько минут сонно пялился в окно, потом добрел до кровати и провалился, как в бездну, в сон. Он не сомневался, что номер напичкан аппаратурой. Бесплатный сыр – только в мышеловке.
Еще не очнувшись ото сна, Петр услышал слабое постукивание. Такой звук обычно издавали четки Аббаса из поделочного камня, когда он перебирал их тонкими сухощавыми пальцами. Приоткрыв глаза, Горюнов увидел силуэт мужчины в рассветном свете пасмурного дня на фоне окна, сидящего в кресле около небольшого письменного стола.
Присмотревшись, убедился, что это не Аббас.
– Мы вас потеряли, Садакатли, – голос Хасана звучал обволакивающе, но почти безэмоционально. Митовец постукивал холеными ногтями по столу – этот звук и разбудил Горюнова. – Грешным делом подумали даже, что вы, извините за выражение, сделали ноги. Соскочить решили? Или бегали получать инструкции от своего Центра?
– Я думал, вы догадливее. – Петр потянулся к стулу, где висели брюки. Лежать перед Хасаном ему было неуютно. – Вы что не понимаете, что меня контролируют? Как я объясню, что за мной митовский «хвост»? Почему привлек внимание вашей службы? Э, нет, ребята, я не хочу сесть по статье «измена Родине». Либо вы мне доверяете, либо мы не сработаемся.
– Мы, в общем, доверяем, но не стоит так пропадать. А то в следующий раз мы не дождемся, и передадим вашим властям всю ту информацию о вас, которой обладаем.
– Вы же заинтересованы, чтобы я оставался служить там, где служу, – Петр накинул на плечи рубашку и закурил. Его тяготило присутствие Хасана и бесцеремонность, с какой тот заявился в номер, пока Горюнов спал. – Я должен выполнять все, что положено.
– А именно? – Хасан подался вперед, облокотился о колени. – С каким заданием вы были направлены в Сирию?
– Конкретного задания не было. Мало что известно про деятельность ИГИЛ, чтобы конкретизировать, – спокойно откликнулся Петр. Он прекрасно знал, что Галиб не был посвящен в причину его вторжения в апартаменты Аюба. Мог только предполагать, и Горюнов надеялся, что он считает основной причиной – освобождение русского инженера. – Позиции, численный состав и вооружение, фамилии полевых командиров, источники финансирования. Что в этой ситуации может еще интересовать разведку? – Петр не рассчитывал, конечно, что общими фразами проведет опытного контрразведчика. Но надеялся потянуть время.
– Ну и как, успешно? – с улыбкой спросил Хасан. – Я думаю, в подтверждение ваших слов, необходимо вам написать, если можно так выразиться, отчет о проделанной работе. Подозреваю, что у вас профессионально хорошая память и вы в состоянии восстановить те отчеты, которые переправляли своим. Прошу вас. – Он встал от письменного стола, уступая место Горюнову. – Советую изложить все как можно подробнее, с фамилиями, деталями, наблюдениями, выводами. Нам несложно это проверить. Я оставлю вас наедине с вашими воспоминаниями и мыслями. Вы принесете сегодня это в магазин, как мы договаривались.
