— Женщина и ее хозяин настолько глупы, что верят, что смогут заставить своими словами вас убить меня. После они надеются, что смогут оставить добытые карты себе, хотя даже я понимаю, что если вам удастся справиться со мной, их трофеи заберете уже вы.
— Подожди, так сам признаешься, что убил человека? — в этот раз Элиаса перебил уже полицейский, после чего схватился за оружие.
— Вы слушали меня невнимательно, я сказал, что казнил вора за совершенные им преступления, — Элиас уже несколько минут старался говорить спокойно, он не хотел убивать людей, но они почему-то отказывались видеть, что он сдерживается из последних сил, и продолжали тратить его время.
— Вот он сам признался в убийстве! Это все слышали! — снова заверещала знакомая всем персона.
Сержант не выдержал и выстрелил в воздух, благо потолка над тем местом, где он стоял, не было.
— Я сказал всем заткнуться! — сержант навел пистолет на толпу, после чего знаком приказал рядовым сделать то же самое, те взялись за свои автоматы. — Не знаю, что за херня здесь произошла, но у нас сегодня приказ стрелять без предупреждения в случае опасности, так что, если кто еще заорет или дернется, стреляю. А теперь ты, здоровяк, и ты, что кричала, выйдите сюда и оба поднимите руки.
— Слуги, а вы что скажете, не хотите сообщить о каком-нибудь преступлении? — спокойно спросил Элиас, поднимая руки.
— Босс, мы на твоей стороне, ты реально правильно всё сделал, — нервно сказала Юля, Сергей согласно кивнул.
— Рад, что вы меня поддерживаете, но лучше лягте на пол и закройте голову руками, — произнес Элиас, и Юля с Сергеем, держа руки на виду, почти синхронно опустились на пол.
Маг же снова обратился к полицейским:
— Я понимаю, что у вас был тяжелый день и вы не знаете, что сейчас делать, позвольте мне забрать свои вещи и уйти. Вы отняли у меня уже шесть минут — это неоправданно много, и я не убил вас лишь из уважения к законам вашей страны и понимания того, что в будущем у вас есть шанс принести пользу человечеству.
— Руки за спину! — сержант не оценил доброты мага и, держа пистолет наготове, достал наручники и потянулся к заведенным за спину рукам Элиаса.
Буквально за мгновение до того, как наручники защелкнулись, Элиас схватил руку сержанта и завладел пистолетом. Это напоминало трюк с выхватыванием пистолета на курсах самообороны, только сейчас всё было по-настоящему. Кроме того, пистолет он не выхватывал, а просто сжал руку сержанта своей огромной лапой, после чего вывернул так, что пистолет указывал на оставшихся полицейских, и еще чуть-чуть сжал, вынуждая нажать на курок.
Первый рядовой получил пулю в лоб и умер мгновенно, второй начал стрелять, но в результате две пули попали в собственного сержанта, и еще одна полетела мимо и попала в кого-то из людей сзади, но, к счастью, уже рикошетом, так что попадание было не смертельным. Сам же боец получил две пули и упал. Элиас, все также сжимая руку с пистолетом, навел его на первого мужчину, отказавшегося сдать оружие, и выстрелил. Перевел на второго, но раздались лишь щелчки. Элиас вздохнул и заговорил:
— Полагаю, вы читали те же книги, что и мой слуга, и решили убрать меня чужими руками, надеялись получить трофеи с этого боя себе. К сожалению, из-за вас погибли ни в чем неповинные стражи и этот дурак, что повелся на ваши уговоры и не отдал оружие. К еще большему сожалению, сам мир дает мне знак, что за свои преступления вы не заслуживаете быстрой смерти, и мне придется потратить на вас еще немного моего драгоценного времени, — с этими словами Элиас снова материализовал в руках свой меч и направился к парочке заговорщиков.
Парень все еще сжимал в руках двуручный меч, чем-то похожий на меч самого мага, но выглядевший значительно проще. Однако он явно не был готов сражаться, пятился назад и, заикаясь, что-то говорил о том, что его подговорила спутница, а сам он ни в чем не виновен.
Девушка же за его спиной впала в истерику и продолжала оскорблять и обличать Элиаса, надеясь, что, как обычно, окружающие встанут на ее сторону. Хотя в данном случае, даже если бы такое случилось, это ничего бы не изменило.
На расстояние в пару метров маг взмахнул клинком, и его кончик аккуратно отсек пальцы мужчине, не повредив рукоять меча, который он держал. Меч со звоном упал рядом с обрубками. Рывком Элиас приблизился к орущей стерве и дал ей пощечину, странно согнув пальцы, чем-то напоминаю какой-нибудь удар тигра из старого китайского боевика.
— Я закончил с вами, но чтобы вы все поняли, я объясню. Смерть — это всегда самый простой путь, и вы его не заслужили. Наказание же должно отнять у человека самое ценное.
— Ты мужчина, ты здоров и силен, ты мог бы стать достойным воином, но без пальцев ты не сможешь держать оружие. Я нанес удар так, что ты не умрешь от потери крови, даже если тебе не оказать вообще никакой помощи. Раньше ты бы смог найти себе новое дело и в крайнем случае жить на подаяние. Но в наступающую эпоху вечной войны калека будет никому не нужен, и ты будешь творить самые унизительные вещи за корку хлеба, пока сам не станешь кормом для тварей.
