Были кадры из Индии, где с квадрокоптеров засняли, как полчища каких-то насекомых размером с собаку сжирали всю органику. Когда они проходили через жилые районы, то вламывались в дома и не только убивали и съедали людей, но и всю мебель, ткань и прочее, а если дом был деревянным, то и от него ничего не оставляли. Сражаться с ними было бесполезно, и их поливали с самолетов какой-то ядовитой дрянью. А когда она не сработала, стали лить напалм прямо в жилых кварталах.
И вот обычные молодые парни видели все это и хотели сражаться, а когда они услышали, что полковника чуть не отстранили от должности за то, что хотел защитить людей, а заплывшие жиром офицеры планировали спрятаться и отсидеться, сами были готовы их казнить.
Элиас же, понимая психологию людей, подготовился. На улице уже стемнело, и он выступал в темноте, освещаемый прожекторами. Провинившихся офицеров выводили голышом, чтобы все могли видеть, в какой форме те находятся. В части нашли проектор, который на стену выводил самые яркие моменты допроса и самые мерзкие признания. На самом деле каждый второй человек хоть раз в жизни совершал какое-нибудь дерьмо, главное было его хорошо подать.
Все эти детали сделали из обвиняемых врагов рода человеческого, и разгоряченные парни готовы были поддержать командира. Так что, казнив первого обвиняемого, Элиас предложил продолжить окружающим. Десяток людей одновременно наносили удар копьями в тело. Так что десяток осужденных позволил проявить себя всем желающим. Конечно, тем, кто вызывался добровольцем казнить присутствующих, полагалась награда, новые навыки и уровни.
Всё это помогло повязать солдат кровью и сделало шанс бегства или предательства если не нулевым, то близким к этому.
Так как солдаты легли спать сильно за полночь, то им дали время поспать и передвинули подъем на несколько часов. Но утро все равно было тяжелым, все чувствовали какой-то раздрай. Вроде все, что они делали, было правильным, но вместе с этим и какой-то дичью. Но зато быстро забылись прошлые проблемы вроде дедовщины и других конфликтов. Так что оставалось или сплотиться по-настоящему, или ничего хорошего их ждать точно не будет.
Элиас рассчитывал на такой эффект. Конечно, смерть одних офицеров и отстранение других может снизить эффективность командования. Но, с другой стороны, эти люди были не слишком компетентны даже в условиях обычной для этого мира войны. Как действовать при появившейся системе, они не знали и только бы вставляли палки в колеса, пусть и не специально, а конкретно эти могли и специально.
С другой стороны, молодые парни, благодаря распространенным в этом мире книгам, понимали систему очень хорошо. Хоть и воспринимали ее, как и Сергей, чересчур наивно. Но учитывая, что у них есть военная дисциплина, то работать с ними можно.
Утром проходило еще одно совещание, но больше для своих.
— Юля, ты вчера захватила семерых бандитов, это хорошо. Но, может быть, мало, лучше после сегодняшней волны возьмите роту солдат и побольше транспорта и езжайте в тюрьму. Я планировал, что тех, кто сидит за незначительные преступления, можно использовать в бою, а отморозков под нож.
— Нужно будет отработать операцию на спинном мозге. Да и в качестве мишеней для других навыков они сгодятся. Сам я изучил исцеление и смогу пока себя в адекватном состоянии поддерживать, но лучше не затягивать с этим. Павел, что тебе ответили в тюрьме?
— Товарищ полковник, как я и говорил, меня в основном посылали. Я с несколькими сотрудниками говорил, и одна женщина из бухгалтерии мне подробно ситуацию рассказала. Те, кто в жизненно важных сферах работает, остались работать, но к ним приставили охрану, остальные по домам сидят.
— А тюремный персонал где-то между оказался. Те, кого не было на смене или успел сбежать, сидят дома. А вот персонал, что остался на территории, теперь уйти не может, заключенные разбегутся, но и помощь им высылать не торопятся, только завтраками кормят. Кстати, с едой у них тоже проблемы, продовольствие должны были привезти как раз когда первая волна началась. И, понятное дело, об этом теперь тоже забыли, конечно, какой-то запас был, но там буквально на день-два.
— Хорошо, сегодня на вылазку возьмем три батальона, Сергей, Юля, вы поможете с командованием, и если все пройдет спокойно, берите солдат и езжайте за заключенными. А сейчас объявляйте общий сбор, скоро выезжаем.
Александр, или, как его чаще называли, Александр Сергеевич, хотя обычно делали это не из уважения, а насмешливо, как полного тёзку великого поэта. Хотя когда он был депутатом, пусть и местного законособрания, люди обращались к нему скорее уважительно. К сожалению, пробыл он им всего год, а теперь из-за этого находится в тюрьме, тоже год. На днях должна была быть годовщина, но, похоже, до нее не дотянуть.
