«Следует признать, что ошибки американской политики в отношении исламского мира проистекали из недостаточно ясного понимания центрального пункта этой религии. Тезис о Священной войне с целью распространения ислама на всю планетарную систему отнюдь не относится к разряду желаемого. Полное и всеохватывающее распространение ислама является главной (необходимой) религиозной задачей, сравнительно с которой все остальные выступают лишь в подчиненном смысле. В отличие от христианского спасения души человека, требующего индивидуального нравственного совершенствования, спасение души правоверного невозможно без его участия в распространении ислама в полном объеме имеющихся на данный момент индивидуальных ресурсов. В связи с этим любая пассивность, правильнее сказать — не полная отдача сил указанной цели, является не только предметом внешнего осуждения для отдельной личности, но и фактом греха, исключающего возможность благополучного существования души после смерти. Сравнительная с этим ничтожность всего остального заставляет, таким образом, говорить об органической неотвратимости радикальных настроений и действий в исламском мире».
По различной информации многих союзных разведок, следовало ожидать вспышек. Поэтому авианосец и поместил сейчас свое огромное тело в персидскую ванну.
Утреннее интенсивное полетное время сменилось спокойным дневным периодом. Технические службы еще возились у самолетов, связисты и наблюдатели продолжали работу, но большая часть персонала отдыхала внутри, в прохладе кондиционеров, и люди лишь иногда выходили на верхнюю палубу пощурить глаза на солнце и полюбоваться на тихую и прозрачную водную гладь.
Авианосец вообще никогда не ходит один. Только в сопровождении: несколько эсминцев, два-три противолодочных корабля являются минимальным условием его океанического пребывания. Не потому что он сам не способен топить подводные лодки, уничтожать надводные и воздушные цели. Он все это прекрасно умеет. Но все-таки нельзя держать в океане такую неимоверную ценность без дополнительного контроля по радиусу возможного приближения.
Вот и вчера эсминец перехватил шикарный быстроходный катер, пожелавший войти в нормативную акваторию авианосца. Проверили и его, и пассажиров. Точнее, пассажирок, которыми оказались три эмансипированные арабские девчонки, ругавшиеся по-английски не хуже морского пехотинца со стажем. Бикини-красотки скандалили как могли, упирая на то, что международные правила не запрещают им плавать где вздумается, а тем более в родных океанических водах.
Сегодня командир эсминца снова связался с дежурным вахтенным офицером авианосца:
— Та самая вчерашняя троица, сэр, — доложил он. — Мы, на всякий случай, опять обыскали катер.
— Что им здесь нужно?
— Говорят, все равно проплывут из принципа. Ругаются, угрожают Гаагским судом.
— Ну и плыли бы себе в Гаагу, — офицер чуть сонно пощурился из высокой рубки на океан. — Да шут с ними. Не тратьте время, хотят — пусть резвятся.
До конца вахты оставался еще целый час, и это слегка раздражало.
………………………………………………………………………………
Дорогое, из последних моделей судно полетело, слегка задирая носом, и вахтенный офицер вскоре увидел по курсу авианосца белую приближающуюся точку. Строго говоря, даже если б катер не был проверен и весь начинен взрывчаткой, его просто бы разнесло о высоченный борт колосса, оставив на нем ну, разве что, незначительные вмятинки.
Еще через минуту катер, замедлившись, заскользил ярдах в пятидесяти вдоль борта. Вахтенный офицер от нечего делать взял бинокль, чтоб рассмотреть пассажирок, и тут же выдал громкий удивленный звук: одна из стройных девиц вдруг скинула плавки и повернулась к авианосцу голой попой.
— Каналья! Жаль, нет под рукой фотоаппарата.
Находившаяся на палубе публика разразилась восторгами, радостно приветствуя этот недружественный международный акт.
