Чёрный хребет. Книга 3 (СИ) полностью

А как она обрадовалась, когда в деревню вернулся прежний Гарн и решил возобновить с ней отношения…

Теперь она лежит, бледная и холодная, на кровати в собственном доме, пока десятки жителей скапливаются вокруг её родителей, чтобы поддержать и утешить.

— Твой двойник пришёл в деревню утром, — произносит Вардис. — К этому моменту уже половина деревни знала, что вас теперь двое и одному из вас нельзя доверять. Этот тип направился прямо к дому Грисель, позвал её на улицу, после чего воткнул ей нож в сердце. Мы даже отреагировать не успели.

— Потом он убежал? — спрашиваю.

— Превратился в волка и умчался прочь.

Подонок, выродок, я убью его на месте, если встречу. Но что-то мне подсказывает, что я никогда его больше не увижу. Двойник ушёл на запад искать новую жизнь. Туда, откуда пришла Эндарс. Где живёт Аэлиция. И вообще весь остальной мир.

Три сотни человек сидят на стадионе, но в этот раз ни у кого нет ни оружия, ни брони.

— Ребята, — говорю. — Вы, должно быть, гадаете, почему я сегодня вас здесь собрал и велел прийти без амуниции.

Три сотни пар глаз смотрят на меня с интересом. Утром я уведомил соплеменников, что сегодня у нас состоится необычное занятие и приносить с собой нужно только небольшие деревянные палочки, которыми удобно будет рисовать на земле.

— Я посчитал, что мы отменим сегодня военную подготовку, чтобы почтить память тех, кто больше не с нами. Сегодня мы не будем сражаться, оттачивать боевые приёмы, работать над защитой. Вместо этого мы будем укреплять наш ум.

Дарграговцы сидят на земле и понятия не имеют, к чему я веду.

— Сейчас вы задаёте себе вопрос, что же это за занятия, которые укрепляют ум? И зачем они вообще нужны? Я не буду расписывать всех достоинств, которые они могут принести, но прошу, чтобы вы полностью мне доверились и отдались новым упражнениям целиком.

— Хорош уже скорпиона за яйца тянуть, — выкрикивает Вардис. — Чего удумал?

— Ты, как всегда, сразу к делу, — вздыхаю. — Ладно, наши с вами занятия для ума начинаются с очень простого. Повторяйте за мной. А-а-а-а-а.

Толпа на поле сидит молча и пока не понимает, что от них требуют.

— Смелее, — говорю. — Тут нет никакого подвоха или скрытого смысла. Просто откройте рот и произнесите вслед за мной. А-а-а-а-а.

— А-а! — истерично взвизгивает Арназ, будто его кто-то ущипнул.

— Не так, — говорю. — Вдохните, а затем спокойно и размеренно выдохните, напрягая голосовые связки.

Неуверенно толпа произносит заданный мною звук. Чувствую себя руководителем оркестра, только дирижёрской палочки не хватает.

— А теперь повторите его, но коротко. А.

Десятки голосов на стадионе повторяют за мной. Они пока не знают, зачем это делают, а я не могу им объяснить — слишком рано.

— Что вы только что произнесли? — спрашиваю.

— Слово, — отвечает Хоб, задумавшись.

— Это не слово, — поправляет Лира. — Это всего лишь звук.

— Верно, — говорю. — Вы только что произнесли звук «а». Как думаете, можно ли нарисовать этот звук?

Люди впереди молчат. Этот вопрос для них не имеет смысла: как можно нарисовать что-то невидимое? Это легко можно сделать с человеком: две ноги, две руки, овальное тело, круглая голова. Нарисовать можно животное, камень, даже солнце. Но нарисовать звук — такая же бессмыслица, как произнести свет.

— Нельзя, — отвечает Велин, одна из самых старших девушек из башни.

— Почему же нельзя?

— Потому что звуков не существует.

Забавное замечание.

— Как это не существует? Вот же он: а-а-а-а-а. Если ты его слышишь, я слышу, остальные слышат, значит он существует.

— Но мы не можем его увидеть, — возражает девушка.

Тоже не совсем верно. Звук — всего лишь волна, распространяющаяся в какой либо среде: воздухе, воде, металле. Эту волну можно запечатлеть, если иметь достаточно чувствительные приборы. Но разъяснять тонкости людям, живущим в деревне — не имеет смысла.

И это мы не говорим про некоторые объекты, которые могут быть как волной, так и частицей.

— Верно, — говорю. — Мы не можем увидеть звук собственными глазами, но мы можем дать ему обозначение.

Подхожу к скале за мной и рисую на ней огромную букву «А», куском жёлтого камня.

— Это буква «А», — говорю. — Что означает слово «буква»? Это небольшой рисунок, который отображает какой-то конкретный звук. Возьмите палочки и нарисуйте на песке перед вами точно такой же рисунок, который я показал.

Соплеменники вырисовывают на земле увиденный иероглиф. Никто из них не умеет писать. В Дарграге существует примитивный способ записывать вещи, который знает полтора десятка человек, остальные и этого не умеют.

— Молодцы, — говорю. — Теперь смотрите на эту букву и произносите вслед за мной. А.

— А, — произносит толпа.

— Отлично. Теперь нарисуйте рядом с первой ещё одну букву, точно такую же, а затем произнесите звук чуть дольше. А-а.

— Я устала, — ноет Зулла в первом ряду.

— Когда ты впервые взяла копьё, тебе тоже было трудно, — говорю. — На этот раз ты тренируешь не руки, а свой разум. Конечно, это не легко.