Я бросаю камешек в левую и Лира, мгновенно, отправляет стрелу точно в эту же колодку. Бросаю камешек в правую, стрела летит следом. Мы проделываем этот трюк ещё двадцать раз, Лира без перерыва отправляет стрелу за стрелой в нужную цель.
Она и вправду стреляет с закрытыми глазами. Так хорошо научилась определять направление по звуку, что может попасть не глядя.
Следом мы выступаем как жонглёры: подкидываем сначала круглые камни – до пяти штук. Затем переходим к горящим факелам и тупым ножам.
– Придурки! – одиночный крик Ройса со стороны зрителей.
Остальные шикают на него, чтобы не отвлекал.
Пока мы снова меняем декорации, Буг своим мечом разрубает деревянные палки, обмотанные сухими ветками. Острые мечи для жителей в новинку: до этого единственным оружием был лишь лук и копьё.
Конкретно данный меч – Холгана. Отец одолжил нам его для представления и даже не догадывается, что у каждого из нас есть по собственному.
– А теперь! – объявляет Вардис. – Самый смертельный номер!
Буг с Брасом выкатывают полое бревно, внутри которого прячется Зулла, но зрители этого не знают.
– Сейчас моя подруга, которую вы все хорошо знаете, залезет в это бревно, и мы распилим её пополам!
Лира залазит внутрь бревна, а с другой его стороны ноги вытягивает Зулла. Выглядит так, будто внутри один человек. Буг принимается тыкать в бревно мечом. Народ, прежде сидевший спокойно, начинает роптать.
– Хватит! – кричит Шиба. – Что вы делаете?
– Всё в порядке! – отвечает Вардис. – Это – часть представления.
Буг и Брас раскалывают бревно пополам – оно было надрезано заранее. Отделяют две половинки, откатывают их в сторону. Теперь зрители видят улыбающуюся голову Лиры, торчащей из одной половины, и ноги Зуллы, высовывающиеся из другой.
Повисает тишина и я почти слышу, как движутся шестерёнки в голове у деревенских жителей. Они никогда не бывали в цирке и такие простые трюки вызывают у них искреннее удивление.
Несколько человек поднимаются со своих мест, чтобы подойти поближе.
– Нет-нет, – говорит Вардис. – Подходить нельзя. Настоящие трюкачи никогда не раскрывают секреты своих трюков.
Пока народ удивлённо охает и обсуждает увиденное, мы собираем декорации, укатывает бревно обратно с Зуллой внутри. Кланяемся.
Нам аплодируют так, будто мы акробаты мировой величины. Существуй в этой деревне деньги – нам бы уже насыпали полную шляпу. К сожалению, натуральным обменом не принимаем.
Терминал не работает.
Чуть позднее к нам подходит пара человек: Бегтед и Арназ. Бывшие дружки Ройса.
– Чего припёрлись? – спрашивает Буг.
– Мы это... тоже хотели бы к вам, – говорит Бегтед.
– Да, – подтверждает Арназ. – Нам никогда не нравился Ройс.
Так нас стало девять: я, близнецы, Хоб, Лира, Брас, Зулла, а теперь и эти двое.
– В таком случае, – говорю. – Завтра вечером приходите на плато. Оценим вашу физическую подготовку.
Ночью я сплю крепко и счастливо: мой план медленно движется к своей цели. Пока нашу деревню никто не воспринимает всерьёз, но мы постепенно объединяемся. Скоро ко мне присоединятся остальные сверстники и всего через несколько лет мы станем силой, пред которой преклонится Фаргар и все остальные.
Скоро прямо на этом месте будет не жалкая деревушка, а промышленный центр всей округи.
И пока я лежу с улыбкой, прибегает взволнованный Брас, тихонько стучится в ставни.
– Что такое? – спрашиваю.
– Там... там...
– Что там?
– Аделари.
Невероятно ослепительная девушка двадцати лет.
– Что с ней?
– Она идёт в пустыню!
Тогда я ещё не знал про сонную болезнь местных жителей. Они встают посреди ночи и уходят в пески навсегда, и никто не может их остановить.
Середина ночи, толпа жителей с факелами вокруг дома Торната и его дочери Аделари. Шиба, мрачный, стоит над девушкой на лавочке.
– Не знаю, чего вы так всполошились, – говорит Аделари. – Я просто собираюсь прогуляться.
– Посреди ночи?! – яростно спрашивает Торнат.
– Тише, – отвечает Шиба. – Куда именно ты хочешь прогуляться?
– В пустыню. Я вдруг подумала, что всю жизнь тут живу и никогда не ходила посмотреть, что находится чуть дальше.
– Она врёт! – громко заявляет Торнат. – Она хочет уйти, как и все эти... уходящие. Никакая это не прогулка.
– Тише, говорю! – повторяет Шиба.
Окружающие жители с беспокойством смотрят на девушку, кто-то закрывает рот рукой, кто-то отчаянно вздыхает. Судя по виду некоторых, с ней уже можно прощаться, душа на грани исчезновения. Самоубийство в прямом эфире.
Так выглядела бы толпа, стоящая у подножия большого здания, наблюдая за человеком, стоящим на краю крыши. Только нет пожарных с надувной подушкой снизу.
– Она не выглядит спящей, – говорю.
– Это только кажется, – отвечает Брас. – Она спит прямо в этот момент, а говорит сквозь сон, как лунатик.
К дому Торната постепенно подтягиваются все: теперь его окружает плотное кольцо зевак. Некоторые из них зевают.
– Нет никакого повода для беспокойства, – говорит Аделари. – Я просто прогуляюсь и всё.
– Возвращаться собираешься? – спрашивает Шиба.
– Нет, не собираюсь. Но это в этом же нет ничего страшного – вас в деревне и так много, обойдётесь без меня.
