Ползу по внешней стене как геккон, перемещаюсь вбок, вверх, вниз, карабкаюсь, цепляюсь за щели. Медленно, но упорно продвигаюсь к окну на уровне десяти метров над землёй.
Пытаюсь не думать о том, что будет, если сорвусь.
Доползаю до окна, сажусь на подоконник. Вход внутрь закрывает ставень. Бью по нему, затем сильнее, ставень распахивается внутрь.
Пролажу и оказываюсь внутри башни.
Внутри очень холодно и внутри очень темно.
Немногочисленный свет из одного единственного окна освещает лишь помещение, в котором я нахожусь, а за дверным проёмом ожидает полумрак.
– А... – начинаю и осекаюсь.
Громко звать девушку нельзя, кто знает, что здесь может находиться, какие опасные тайны скрывает эта башня. Нельзя выдать своё присутствие раньше времени.
Вокруг находится не то склад, не барахолка: целая гора стульев, как сломанных, так и вполне исправных. Свалены в кучу, сложены друг на друга. Некоторые из них простые, другие с золотой обивкой и плавными изгибами.
Выхожу из помещения и тут же натыкаюсь на девушку в белой ночной сорочке. Лет шестнадцать на вид, босая, волосы по пояс, красивые, прямые, струящиеся. Немного похожа на привидение.
– Привет, – говорю осторожно.
Девушка в ужасе убегает. Мчусь за ней, чтобы она не переполошила других обитателей башни, если они есть. Нагоняю её на лестнице, хватаю за плечи и мы оба падаем на холодный каменный пол.
Пытается вырваться, но сил не хватает. Держу её в захвате, не даю пошевелиться.
– Успокойся, – говорю.
– Ч-ш! – шипит.
– Успокойся, я пришёл за своей подругой.
– Ч-ш!
В какой-то момент я касаюсь её живота и понимаю, что она беременна. Мгновенно отпускаю её, она в панике поднимается и отступает к стене.
– Я не знал, что ты беременна, – говорю.
– Тихо! – отвечает.
Прижимает палец к губам и прислушивается, я прислушиваюсь вместе с ней. Стоим оба как две статуи: никаких звуков. Гляжу по сторонам: одна лестница наверх, другая вниз. Целая куча боковых помещений. Освещение – только открытое окно, через которое я влез. Несколько факелов на стенах, но они не горят. Две бочки у противоположной стены, стол с тремя ногами, открытый сундук, треснувшее зеркало...
А вот это интересно.
Своё отражение я видел только в миске с водой, поэтому не мог рассмотреть как следует.
Подхожу, гляжу на самого себя – худое лицо с резкими скулами, взгляд суровый, не соответствующий моему внутреннему миролюбивому характеру. Вырасту, стану весьма привлекательным, хоть на обложку книги помещай.
Только сейчас я задумался, куда делся предыдущий Гарн, хозяин этого тела. Похоже, его растоптала марли, парнишка умер в возрасте тринадцати лет, но уборщик спас его тело, переместив меня в пустую оболочку.
Мне нравится эта внешность.
Ещё с десяток лет и я буду запугивать людей одним хмурым взглядом. Приятно иметь такой врождённый бонус.
– Что происходит? – едва слышно спрашиваю.
Девушка из ниоткуда достаёт платок, рвёт его на части и подходит ко мне вплотную. Из ткани она скатывает два шарика и протягивает мне.
Делаю, как она велит. Немного странная логика, конечно: в этой башне нельзя шуметь, поэтому надо заткнуть уши. А чтобы тебя не увидели, закрой глаза.
Берёт меня за руку и ведёт по лестнице вверх.
Идём по бесконечным этажам в темноте, я передвигаюсь почти на ощупь и не понимаю, как она что-то видит. На одном из этажей она останавливается и мы идём в боковую комнату. Запирает дверь, зажигает свечу на столе и протягивает мне... кусок хлеба. Давно не видел хлеб. Один отдаёт мне, другой начинает есть сама.
Кушает очень медленно, периодически вздрагивает и замирает, прислушиваясь.
– Спасибо... – говорю.
– Ч-ш! – шипит.
Молча жую хлеб, пока девушка стоит у двери и прислушивается к звукам снаружи. В комнате находится стол, кровать, шкаф и несколько полок со сгнившими книгами.
– Не могла бы ты...
– Ч-ш!
– Я ищу свою подругу...
– Ч-ш.
Становлюсь возле двери и теперь мы вдвоём слушаем, не доносятся ли из башни подозрительные шумы. Вскоре что-то начинает стучать. Я отчётливо слышу шаги на лестнице, тихие, шаркающие, они приближаются сверху. Девушка тушит свечу.
Мы не двигаемся и стоим в полной темноте, пока стук приближается.
Сердце колотится, представляя самых ужасных монстров, что могут обитать в башне. Восемь ног, две головы, глаза пылают огнём, а из пасти сочится яд.
– Ухр, – доносится с другой стороны.
Голос явно человеческий, но из-за самодельных берушей не разобрать слов. Под дверью появляется тоненькая полоска света, значит человек по ту сторону двери ходит с факелом.
– Отхр, – звучит.
Пытаюсь достать затычки, чтобы разобрать слова, но девушка хватает меня за руку. Смотрим друг на друга и она медленно мотает головой:
Шаги постепенно удаляются, а мы продолжаем стоять неподвижно у двери.
Вскоре звуки полностью исчезают. Достаю беруши и спрашиваю:
– Кто это был?
– Отец, – отвечает девушка.
– Почему ты прячешься от отца?
– Он меня выпьет, и ребёнка моего тоже выпьет.
– Что это означает?
