– А синие – тем более, – подтвердил Грег. – Синие – одиночки из одиночек. Серебряные драконы хотя бы друзей заводят, – на удобном расстоянии, конечно. Золотые с удовольствием учат, лечат, делятся опытом… Но у синих никакого окружения не бывает. Они терпят рядом с собой только восторженных поклонников. И то только пока не проголодаются. Типичный синий дракон – независимый, наглый, самовлюбленный эгоист, живущий на своей территории и пребывающий в состоянии непрерывного восхищения собой.
– В общем, та еще стервозина, – резюмировал Валенок.
Я с усмешкой кивнул. Психологический портрет Драганки вышел очень точный.
– Вопрос: что держит вместе синего и золотого драконов?
– Безграничная преданная любовь? – предположил Валенок, подмигнув мне.
– Ничего подобного!
– Другие версии? – спросил Грег. – Почему взрослый синий дракон ютится в чужом гнезде, выполняет все приказы хозяина и не смеет возражать даже в мелочах? Хотел бы я знать, на каком крючке он ее держит!
– Почему же непременно «на крючке»? – возразил я.
Впрочем, неуверенно. Слова Грега заставили меня задуматься.
– Запомни одну вещь, Алекс. Если ты выяснишь, что именно держит Драганку возле Анхеля, очень многое станет ясным.
– Почему я?
– Как почему? – притворно изумился Валенок. – Она же положила на тебя глаз!
– На меня?!
– Алекс, это место? – произнес Грег.
Мы замолчали, свернули за угол и остановились. Перед нами поднимался высокий забор, полускрытый колючими кустами барбариса. Из-за забора выглядывала красная остроконечная крыша дома и желтеющие верхушки яблонь.
На этом сходство с обиталищем Анхеля заканчивалось.
– Ничего не понимаю! – растерянно сказал я. – Поселок тот, улица та, а дом не тот. Вообще непохож!
– Ты адресок-то не перепутал? – съязвил Валенок.
– Сам как думаешь? Может, нам отводят глаза?
– А ты посмотри сам, – предложил Грег.
Мысленно обозвав себя болваном, я окинул дом драконьим взглядом. Ни малейших иллюзий не обнаружил. Ни драконов, ни антидраконьей защиты.
Дача как дача.
Валенок, судя по всему, тоже просканировал местность и наверняка заметил отсутствие блокирующих заклинаний. Брови его сошлись над переносицей.
– Во замаскировался, – буркнул он. – Даже как-то стремно заходить внутрь.
– Я не вижу маскировки, – возразил я. – По-моему, его тут просто нет.
– Я тоже не вижу, – сказал Грег.
– Значит, маскировка удалась!
Валенок продолжал сканировать взглядом двор. Я понимал, что он чувствует. Приходишь ломать дверь, а она распахнута настежь… Тут кто угодно насторожится.
– Может, это особенно искусная иллюзия? – предположил я.
Грег покачал головой и сказал Валенку:
– Обойди-ка эту иллюзию кругом, заберись в дом с обратной стороны и пошарь там. Может, найдешь какие-нибудь следы.
Валенок с сомнением обозрел колючие кусты, но послушно удалился в указанном направлении.
– А мы с тобой, как и планировали, постучимся с парадного хода, – сказал Грег. – Заодно отвлечем внимание от нашего диверсанта.
Возле калитки меня снова охватило дежавю. Мостик через канаву, высокая калитка, даже собачья будка внутри – все было в точности таким же, как у Анхеля. Да и могучая тетка, открывшая нам дверь, показалась мне знакомой. Правда, в прошлый раз я наблюдал ее, скажем так, в другом ракурсе.
Пока я заглядывал ей за спину и сверлил взглядом двор, пытаясь вспомнить какие-нибудь стопроцентно узнаваемые детали, Грег очень обходительно, как он умел разговаривать с пожилыми тетками, принялся расспрашивать ее о проживающем тут знаменитом травнике.
– Травник? – искренне изумилась тетка. – Так он давно умер!
– Точно? Вы уверены?
– А как же! Мы тут уже двадцать лет живем – вроде обратно не возвращался…
– Вы хозяина позовите, может, он лучше знает…
– Я и есть хозяйка! А вы кто такие, молодые люди?
– Извините за беспокойство, – раскланялся Грег.
Когда мы уходили, тетка стояла у калитки и провожала нас подозрительным взглядом, как будто запоминая все наши характерные приметы.
– Что скажешь? – спросил Грег, когда мы свернули за угол.
– Черт знает что такое! Дом непохож! Тетка вроде служанка Анхеля, но почему она говорит, что он давно умер?
– Ну подождем, что нам скажет Валенок, – сказал Грег рассеянно. – Когда переезжаешь впопыхах, непременно что-нибудь да забудешь…
– А вот и я!
Валенок лихо, как паркурщик, перескочил через забор и кусты. В свободной руке он тащил за шкирку черную кошку. Кошка шипела, но благоразумно не пыталась вырываться.
– Кому свидетеля? – Валенок торжественно вручил кошку Грегу. – Крадусь через огород, смотрю – сидит на яблоне, уши прижала…
– В самом деле – у Анхеля была черная кошка! – вспомнил я. – Точнее, две: Чернушка и Пеструшка. Пеструшка лечила, Чернушка распознавала нечисть…
Валенок приосанился.
– И зачем она мне? – спросил Грег, скептически оглядывая кошку.
– Ну… Можно в памяти порыться!
– Памяти в человеческом смысле у нее нет, – сказал Грег, держа кошку перед собой на вытянутой руке и поворачивая из стороны в сторону. – И вообще, это не кошка, а кот.
– Ну вот, – огорчился Валенок. – Зря ловил! Он, зараза, не хотел с дерева слезать, вон – руку мне расцарапал…
