Достопочтенная Мать встала и медленно пошла между холодными камнями и валунами.
- Да, да, хорошенько смотрите на меня, Табула Раза, чистая вы моя доска без иероглифов, - сказала она. - А затем подумайте о своей любимой Чике. Она родилась в 1972 году, но будет выглядеть в предстоящие по меньшей мере сорок лет примерно так же, как и сейчас. - Уголки ее губ раздвинулись в подобие улыбки, напоминающей загадочную улыбку сфинкса; она явно наслаждалась его растерянным видом. - Даже если я и Чика можем сойти за сестер, все равно я старше, так как родилась в последний день последнего года прошлого столетия.
Хотя Чика и говорила ему о том, что люди, обладающие даром "макура на хирума", живут необычно долго, Вулф мысленно даже ужаснулся и воскликнул:
- Так вы родились в 1899 году? Боже мой!
- Скажите мне, Табула Раза, когда вы родились? - спросила Достопочтенная Мать.
- Сорок три года назад.
- А известно ли вам, что на вид вам не дашь больше тридцати пяти?
Вулф машинально приложил ладони к своим щекам и поинтересовался:
- А сколько лет я проживу?
Достопочтенная Мать неопределенно пожала плечами:
- Моя "макура на хирума" не может сказать мне о вас ничего.
Она ходила и ходила между валунов, а тень ее бесшумно скользила за ней, гибкая словно кошка. Потом она вдруг очутилась рядом с Вулфом с другой стороны, и он опять ощутил, будто какая-то огромная глыба стремительно прошла мимо него на столь близком расстоянии, что он даже смог бы определить ее массу.
Загадочная улыбка постепенно исчезла с лица Достопочтенной Матери, и она сказала:
- У вас есть какие-нибудь соображения относительно того, как исправить баланс сил, а, Табула Раза? Для меня путь закрыт. Чика - моя преемница. Я люблю ее сильнее, чем любое другое существо, больше любого мужчины, которого я укладывала к себе в постель.
Вулф мог видеть, как с каждым разом она становилась все привлекательнее.
- Понимаете ли вы, что происходит здесь? - продолжала между тем Достопочтенная Мать. - Можете ли вы постичь новое будущее, которое теперь становится нашим настоящим благодаря вашему появлению? Ее мать создает мне угрозу. Чика - мой надежный страж. Но сейчас и она - это несомненно - тоже стала угрожать мне, и все из-за вас.
- Я здесь, в Токио, вместе с ней, - предупредил Вулф. - Иначе я поступить просто не мог.
Свет, расплывчатый в слабый от дымки, теперь стал поярче и, отразившись от верхних этажей зданий вокруг храма, окрасил сад и фигуру Достопочтенной Матери в нежный бронзовый цвет.
- Вы сами вроде блудного сына, - говорила между тем Достопочтенная Мать. Похоже, она взяла себя в руки. - И, подобно блудному сыну, обладаете внутренней энергией, которая может быть направлена на созидание или на разрушение. - Ее красный рот немного приоткрылся. - Вы уже кое-что испробовали и знаете способность своего биополя. Подумайте о том, как нам объединить силы. Помните, что мощь нашей объединенной "макура на хирума" - это средство, с помощью которого можно с успехом достичь... чего угодно.
Вулф, ощущая, как его обволакивают соблазн и сладость, исходящие от ее ауры, резко встряхнулся и произнес:
- Я не нуждаюсь в ваших услугах. Суму я смогу найти и сам.
Достопочтенная Мать лишь кротко улыбнулась и заметила:
- А как же насчет Минако? Неужели вы думаете, что и ее легко найдете?
Вулф резко повернулся.
- Что вы с ней сделали?
- Мне как-то странно, - уклонилась от ответа Достопочтенная Мать и гордо вскинула голову. - Почему это вас так заботит ее судьба? Она совсем уже сошла с ума. Я взяла ее сюда ради ее же блага, а также чтобы защитить от других.
- Вы лжете.
- С чего бы мне лгать? Минако моя лучшая подруга. Мы ближе, чем даже кровные родственники. Паша близость носит особый характер, она... уникальна. Она заботилась обо мне, когда все другие отвернулись, в выходила меня. Неужели вы считаете, что я покину ее в момент, когда она так нуждается в моей помощи?
- Я сам решу за себя. Позвольте мне повидаться с ней.
Достопочтенная Мать согласно кивнула головой.
- Пожалуйста. Пойдемте со мной.
Она повела его по саду в противоположную сторону от той, откуда он появился, и ввела в небольшую комнату, стены которой были обиты толстыми кедровыми досками, отполированными до блеска. В комнате стоял острый запах, непонятно какой, возможно, воска и смолы.
Вулф заметил, что Достопочтенная Мать прикрыла за собой скользящую стеклянную дверь и заперла ее, а потом увидел в комнате другую женщину - это была Минако. Она сидела на полу, положив руки на колени.
- Минако?
- Я, Вулф-сан.
Он пристально вглядывался в ее лицо, никакого сомнения - это она.
- Вас здесь удерживают насильно? - спросил он.
- Я нездорова, - ответила Минако. - Временами, когда на меня находит просветление, я понимаю, что со мной не все в порядке.
- Но что же вы мне говорили тогда, в храме...
- Я больна, Вулф-сан. Меня обуревают всякие опасные мысли, и я не могу следить за своей речью.
Она казалась какой-то странной, у нее был неестественный вид. Это о чем-то напомнило ему. Но о чем? Тогда он возбудил свое биополе "макура на хирума" и направил энергию прямо на нее.
