Через некоторое время из одного из коридоров появился демон. Он был зеленого цвета, а его черные рога по форме напоминали коровьи. У него был широкий нос, его ноздри раздувались от дыхания. На ступнях демона было три пальца, четвертый же был деформированным отростком позади голени. Демон был большой и мускулистый. У него, как и у других демонов, в демонической форме отсутствовали вторичные половые признаки, а на их месте был лишь гладкий участок кожи.
Это был Удо – демон, созданный из ребра Люцифера. Он был главным военачальником. Удо отличался своей жестокостью. У него за долгую жизнь были тысячи человеческих жён, которые подвергались зверским пыткам и в последствии насильственной смерти.
Его когти издавали при ходьбе цокающие звуки. На плече Удо нес пленника. Он подошел к Люциферу и бросил на пол связанного парня. Это был Драго. Глаза Виолы расширились от ужаса, на лице Одена не дрогнул ни один мускул.
Люцифер подошел к Драго и поднял его, схватив за веревку, которая обвязывала его руки спереди. Драго поморщился и застонал.
– Ваш сын принес мне дар, – театрально проговорил Люцифер. – Он хочет обменять его на ваши жизни. Даже не знаю, согласиться или нет. – Он приставил палец к подбородку, делая вид, что задумался. – В конце концов я же могу пытать тебя, мальчик, пока ты не захлебнешься своей кровью. Или я могу убить тебя…
– Но ты не знаешь, что станет с половиной твоей души в этом случае. Что если она снова окажется в Колодце? – процедил Драго.
– Ты прав. Я же не какое-то чудовище. У меня тоже есть чувства! – Люцифер схватился за сердце. – Я согласен принять твой дар при одном условии. Оден заключит со мной договор, поклявшись в вечной верности.
– Я согласен, – без промедления сказал Оден.
– Отец, не смей. – По лбу Драго поползли морщины. – Я смогу выдержать пытки.
Виола растерянно переводила взгляд с мужа на сына, вцепившись в край стола. Казалось, она сейчас отломит от него часть.
– Я готов. – Оден встал и подошел к Люциферу, протянув ему руку. – Я клянусь тебе в вечной верности.
– Нет! – Крики Драго, казалось, не замечал никто, кроме Виолы
Люцифер пожал Одену руку. Рукопожатие сопровождалось золотым свечением. Теперь Оден был связан договором, нарушив который, умрет.
– Ну что же, мальчик. – Люцифер развернулся к Драго. – Ты отдашь мне то, что принес? Или мне приказать Одену подняться в небеса и рухнуть на землю?
Драго исподлобья взглянул на Люцифера. Его губы превратились в тонкую линию. Он кивнул. Тогда Люцифер подошел к Драго, и они обменялись коротким поцелуем в щеку, после которого Драго рухнул на колени, а Люцифер расхохотался.
– Приятно найти свою вторую половинку, – сказал он. – Кстати об этом. Хорошо, что ты занял правильную сторону. Эта глупая девчонка, Оливия, в тебя влюблена. Я рад, что ты сумел воспользоваться этим в нашу пользу.
Драго молчал. Сила Люцифера покинула его, и сейчас ему было необходимо прийти в себя.
– Оден, можешь увести свою семью, – сказал Люцифер. – Не забывай о нашем договоре. Скоро будет война и твоя сила мне пригодится.
Люцифер развернулся и вышел из зала вместе с Удо. Виола бросилась к Драго, подцепила веревку ногтем и разорвала ее. Она взяла его под руку с одной стороны, а Оден с другой. Наконец то они все вместе отправились домой.
***
Я хотела мало – улыбки близких,
И десятки линий в семейном древе,
А в итоге счастье лишь в переписках,
Ни один не ждет мой корабль берег.
Я была юна и жила надежда,
Где то между чувствами и мозгами.
Я уже не стану, такой как прежде.
Верить людям? Нет уж. Давайте сами.
И когда стучит в мои окна холод…
Тот, могильный холод, что страшен многим,
Я идти за ним так давно готова,
Лишь его я жду на своей дороге.
И вся жизнь моя – приближенье к смерти.
По наклонной, вниз и без парашюта.
Я искала письма в пустом конверте.
Чистоту искала в болоте мутном.
Может просто сломана. И устала.
Может я такою была с рождения.
Я хочу забиться под одеяло,
Чтоб укрыть себя от чужого мнения.
Меня били камнями родные руки,
Меня в омут бросали родные сестры.
И друзья предпочли быть со мной в разлуке,
Может быть мне уплыть на далекий остров?
Я не выдержу более и сломаюсь.
Я не тонкая веточка, не убога.
Позволяю себе провалиться в слабость.
Видя это – люди со мной жестоки.
Я умею быть и гвоздём и ватой.
Но сейчас я просто мертва, всё дальше
Меня тащит течение вдаль куда то,
Мне без разницы в общем то, где оставшись
Я лежать продолжу на побережье.
Не заставите даже подняться с места.
Хоть сожгите меня, хоть ножом порежьте.
Я мертва внутри. Натянулась леска.
