— Я обещала показать Атоли город, — Анна продолжала улыбаться жениху, подкладывая закуску тому на тарелку. — Не знаю, насколько задержимся, но к вечеру будем обязательно дома.
— Ты уверена, что следует отправляться на прогулку в такую погоду? — Верон с чувством посмотрел в сторону окна, где накрапывал дождь, который мог зарядить на целые сутки и превратиться в ливень.
— Мы возьмем повозку, — белое лицо гостя стало еще бледнее, не выражая гнева или неприятия, но было ясно, что король не уступит.
— Да, — с облегчением поддержала короля Анна. Повозка решала многие вопросы, в том числе главный — ей очень не хотелось сейчас объясняться с женихом. Верон — юноша настойчивый, он обязательно захочет получить ответы. Лучше отложить на вечер. К вечеру слуги уже доложат про состояние комнаты.
Улыбка девушки походила на приклеенную, но она продолжала завтракать, стараясь как можно быстрее покончить с едой, и общаться.
— Ничего страшного же — всего-то небольшой дождь.
— У вас нет планов взять меня с собой? — Верон действительно был удивлен. Как этот кукловод смеет увести у него любимую?
— Мы поедем туда, где приличным людям лучше не бывать… — без стеснения сообщил Атоли и вновь облизал с пальца сметану, разламывая пальцами булочку.
Анна застыла с растерянной улыбкой, лихорадочно пытаясь придумать, как выкрутиться из неловкой ситуации. Ассоциации на сказанное виделись однозначными, но должен же быть хоть какой-то выход?
— Атоли пошутил, дорогой, — выдавила из себя девушка, продолжая намазывать на паштет на хлеб. — Просто мы старые друзья, давно не виделись, хочется пообщаться. Через несколько дней он уедет. У нас всего несколько дней, чтобы поговорить обо всем, обсудить все.
Она понимала, что со стороны глупая попытка сгладить сказанное выглядит жалкой, но нельзя ничего не предпринять и изображать законченную идиотку.
Верон свел темные брови, сверкнул глазами в сторону парочки. Он так и думал об этом странном типе — дешевые проститутки, сомнительные дома и опиум. Что общего у Анны с этим типом? Так и хотелось выложить деньги и выпроводить Атоли, который, наверняка, шантажировал любимую.
— Анна, у нас достаточно места дома, чтобы поговорить, — выдавил через сжатые зубы.
— Вряд ли вы оцените подобные разговоры, — Атоли резко поднялся и уже не шутил. — Мы поедем туда, куда посчитаем нужным.
— Дорогой, — девушка поднялась вслед за королем, — иногда нужно действительно побыть отдельно, — опять она выглядела жалко, но Учинни не хотелось сильно расстраивать жениха. — Мы к вечеру вернемся, — пообещала со всей уверенностью, на которую была способна, и быстро вышла из столовой.
Уже сидя в экипаже и глядя в окно, девушка негромко попросила, зная, что услышит в ответ:
— Я очень прошу — будь мягче с Вероном.
Сидевший рядом король, положил руку на колено упрямой Анны, потом наклонился к ней смрадным дыханием смерти и шепнул на ухо:
— Я предельно стараюсь быть вежливым с этим глупцом. Может, тебя что-то не устраивает, Анна? Я должен выполнять твои просьбы? Или ты удовлетворишь мое любопытство и повезешь меня… в притоны с девицами легкого поведения, мальчиками, раскрашенными под девиц, где есть все, чтобы ты перестала думать о Вероне.
Девушка проглотила внезапно накативший страх и повернулась к чудовищу:
— Ты не должен выполнять мои просьбы. Я ведь именно прошу. Просто чем меньше Верон будет знать, тем мне будет проще показать тебе мой мир. Я не знаю, где есть такие притоны.
Она снова отвернулась к окну, потому что смотреть на короля сейчас было невыносимо.
— Мы найдем его по свойственному аромату похоти и смерти, я прикажу остановиться, когда потребуется, — улыбка растянулась на кукольном лице. Ты доставишь мне удовольствие в этом гнезде разврата и останешься со мной там на ночь, — сообщил безусловным тоном знатока, смакующего каждую из своих игрушек, ведь все это общество внизу, вся эта шваль принадлежала ему без остатка.
Анна побледнела и пробормотала:
— Мы обещали вернуться к вечеру… — и тут же поняла, что возражения бесполезны, более того — вредны. — Хорошо, — сипло ответила девушка и прокашлялась, пытаясь вернуть голосу нормальное звучание. — Я отошлю записку с кучером, что мы не вернемся.
Пройдет несколько дней, и она больше не увидит жениха. Не только жениха — никого. Так почему же ее волнует такая малость, как то, что будет чувствовать Верон, получив белый клочок бумаги? Не должно волновать же, а все равно… Возможно, разум цеплялся за крохотные островки обычного мира, не в силах вместить в себя простую истину, что ее не будет через несколько дней.
— Не надо отсылать. Это будет ему неприятным, но очень важным уроком — женщинам доверять нельзя, — усмешка короля резала лицо и рвала его вверх ошметками, так что гостю пришлось принять спокойное выражение и перейти на обычное молчаливое ожидание.
Улицы мелькали одна за другой, пока впереди не показался нужный поворот, в который Атоли и приказал завернуть кучеру.
