Поскольку форт был расположен на большой высоте, то его пушки по-прежнему продолжали свое дело, обстреливая леса ураганным огнем и угрожая уничтожить ряды нападающих.
Предвидя, что сопротивление осажденных будет долгим, Олоннэ и Черный корсар остановились, чтобы посоветоваться друг с другом.
— Боюсь, что мы потеряем слишком много людей, — заметил Олоннэ. — Надо что-нибудь придумать, чтобы пробить в стенах брешь, иначе нам будет худо.
— Есть только одно средство, — ответил корсар.
— Говори скорее.
— Взорвать мину у подножия бастиона.
— Это, конечно, самое лучшее, но кто отважится рискнуть своей жизнью?
— Я, — произнес чей-то голос за ними.
Обернувшись, они увидели Кармо с неразлучным Ван Штиллером и черным кумом.
— Ах, это ты, сорвиголова!.. — проговорил корсар. — Что ты тут делаешь?
— Следую за вами, командир. Вы меня простили, и я теперь не боюсь, что меня расстреляют.
— Не расстреляют, а отправят закладывать мину.
— Слушаюсь, капитан. Через четверть часа в стене будет сделана брешь.
Затем, обратившись к обоим друзьям, он распорядился:
— Ван Штиллер, иди сюда, а ты, Моко, принеси тридцать фунтов пороха и хороший фитиль.
— Надеюсь увидеть тебя живым, — промолвил корсар, смягчаясь.
— Спасибо на добром слове, капитан, — ответил Кармо, поспешно удаляясь.
Тем временем флибустьеры и буканиры продолжали двигаться к форту под прикрытием деревьев, стараясь меткими выстрелами выбить испанцев, засевших в бойницах.
Враги защищались с упорством, достойным восхищения. Они открыли такой адский огонь, что крепость стала походить на вулкан во время извержения. Огромные клубы дыма валили из всех бастионов.
Ядра и картечь сметали все на своем пути, вырывая с корнем деревья и срезая кустарники, в которых прятались флибустьеры в ожидании подходящего для штурма момента.
Внезапно на вершине холма раздался мощный взрыв, гулко прокатившийся над лесом в сторону моря. Из боковой стены форта вырвался столб пламени, и на деревья посыпались обломки, уничтожившие не одну сотню ветвей и нанесшие нападавшим немалый урон.
Сквозь вопли испанцев, грохот орудий слышался твердый голос Черного корсара:
— Вперед, морские волки! На штурм!
При виде командира, отважно выбежавшего из укрытия, флибустьеры и буканиры бросились вслед за ним вместе с Олоннэ. Они быстро преодолели последний подъем, пересекли, не останавливаясь, площадку перед фортом и устремились на штурм одного из главных бастионов, в котором мина, взорванная Кармо и его друзьями, пробила солидную брешь.
Минуя завалы и пушки, изуродованные взрывом, Черный корсар устремился вперед, и его разящая шпага уже принялась за привычное дело, поражая врагов, сбегавшихся для защиты проема в стене.
Размахивая абордажными саблями и крича что есть мочи, чтобы навести страх на обороняющихся, корсары бросились вслед за ним и в единый миг опрокинули испанцев. Словно бурный поток, вышедший из берегов, разлились они по всему форту.
Двести пятьдесят защитников крепости оказались не в силах устоять перед напором корсаров. Они попытались укрыться в эскарпах, но их быстро вытеснили оттуда; тогда они кинулись на площадь, чтобы помешать флибустьерам спустить огромный испанский стяг, но и здесь корсары одержали верх, и преследуемым, не желавшим сдаться, ничего другого не оставалось, как только погибнуть.
Увидав, что флаг спущен, Черный корсар поспешил двинуть своих людей на оставшийся без защиты город. Собрав отряд в сто человек, он бегом спустился с холма и понесся по опустевшим улицам Маракайбо.
Все жители бежали в леса, захватив с собой наиболее ценные вещи, но какое было дело до этого Черному корсару? Не для грабежа организовал он эту экспедицию.
С головокружительной быстротой мчались они ко дворцу Ван Гульда.
Площадь Гранады была пустынна, ворота губернаторского дворца распахнуты.
«Неужели удрал? — подумал корсар, стиснув зубы. — Ну нет, ты не уйдешь от меня…»
При виде открытых ворот флибустьеры, следовавшие за корсаром, остановились, опасаясь засады. Слегка поколебавшись, корсар пошел внутрь двора, хотя и ему было несколько не по себе.
Он уже собирался войти во двор, как вдруг почувствовал, как чья-то тяжелая рука легла ему на плечо и кто-то властно сказал:
— Не вы, капитан. Если позволите, первым войду я.
Нахмурив лоб, корсар обернулся и увидел перед собой Кармо, черного от порохового дыма, в изорванной одежде, но, как всегда, сияющего весельем.
— Это ты!.. — воскликнул корсар. — А я думал, что мина оставила от тебя мокрое место.
— А я живучий, капитан. И за мной, живые и невредимые, следуют мои друзья.
— Тогда вперед!..
Кармо и подоспевшие Ван Штиллер и африканец, тоже опаленные огнем, ринулись во двор, размахивая пистолетами и абордажными саблями. Следом за ними двинулись корсар и остальные флибустьеры.
Во дворце было пусто. Солдаты, стремянные, конюшие, слуги, рабы — все бежали вместе с жителями города, ища убежища в густых прибрежных лесах. Во дворе только лежала лошадь со сломанной ногой.
— Жильцы переехали, — сказал Кармо. — Надо бы вывесить на воротах объявление: «Сдается в наем».
— Пойдемте наверх, — сдавленным голосом сказал корсар.
