— Не беда, мы найдем другой, — подбодрил его каталонец. — Жаль только, что уже день на исходе.
— Неужели придется остановиться? — спросил корсар.
— Судите сами!..
Как-то разом в лесу воцарилась глубокая тьма, заполнившая все его уголки.
— Но беглецы ведь тоже остановятся? — спросил корсар, нахмурив брови.
— Да, до восхода луны, — отвечал каталонец.
— А когда взойдет луна?
— В полночь.
— Тогда устраиваем привал, — дал команду Черный корсар.
В ожидании восхода луны маленький отряд выбрал местечко под корнями огромной суммамейры, возвышавшейся над всеми деревьями джунглей.
Суммамейры, достигающие зачастую шестидесяти и даже семидесяти метров, опираются на собственные подпорки в виде узловатых корней необычайной толщины. Симметрично располагаясь вокруг ствола, они образуют причудливые арки, под которыми могут поместиться свыше двадцати человек.
Это укромное убежище предохраняло корсара и его друзей от любых напастей как со стороны людей, так и зверей.
Кое-как примостившись под корнями лесного великана и наскоро проглотив по кусочку мяса с сыром, путники решили с пользой провести оставшиеся четыре часа и вздремнуть, прежде чем продолжать погоню. Не считая разумным всем оказаться в объятиях Морфея, они установили дежурство.
Пошарив в траве и осмотрев все вокруг, дабы убедиться в отсутствии змей, они воспользовались советом каталонца и набрали, каждый для своего ложа, побольше листвы, опавшей с громадного дерева. Растянувшись на мягкой подстилке, путники спокойно заснули, а африканец и Кармо встали на страже, чтобы охранять покой спящих.
Беспросветная тьма сменила сумерки, длящиеся на экваторе буквально минуты, и многоголосый хор птиц и зверей разом смолк.
На несколько минут воцарилась тягостная тишина, словно все пернатые и мохнатые обитатели леса исчезли или погибли по мановению волшебной палочки, но вскоре до слуха часовых из темноты донесся такой неистовый гвалт, что Кармо, не привыкший ночевать в джунглях, подскочил от страха.
Казалось, на деревьях засела целая свора собак, принявшаяся лаять, рычать, завывать… Ко всем этим звукам присоединялся какой-то странный скрип, будто издаваемый ржавыми колесами.
— Акула тебя подери! — выругался Кармо, задирая голову кверху. — Что там за гвалт? Можно подумать, что здешние собаки летают, как птицы, и царапаются, как кошки. Как они туда забрались? Не знаешь, черный кум?
Вместо ответа африканец тихо рассмеялся.
— А это кто так расшумелся?.. — продолжал Кармо. — Похоже, будто сотня моряков решила раскрутить все снасти, чтобы произвести чертовски трудный маневр. Это что — обезьяны, кум?..
— Нет, белый кум, — ответил африканец, — это лягушки, всего только лягушки.
— И это они так квакают?
— Да, кум.
— А это кто же такой?.. Слышишь? Будто сотня кузнецов колотит по жести, чтобы изготовить котлы для преисподней.
— Это тоже лягушки.
— Акула их подери!.. Скажи мне это кто-нибудь другой, я наверняка бы принял его за шутника или безумца. А это что еще за лягушки?
В этот миг из джунглей донесся такой мощный рев, перешедший в легкое подвывание, от которого нестройный хор лягушек разом смолк.
Явно взволнованный, африканец живо обернулся в ту сторону и поспешно схватил лежавшую рядом аркебузу.
— Видать, это — властелин, раз он рычит так громко, а вовсе не лягушки, не так ли, мой друг?
— О да! — воскликнул африканец с дрожью в голосе.
— Кто же это?
— Ягуар.
— Гром и молния!.. Коварный хищник?
— Да, кум.
— Уж лучше повстречать трех разбойников, вышедших на мокрое дело, чем этого кровожадного зверя. Говорят, он не менее страшен, чем индийские тигры.
— И африканские львы, кум.
— Тысяча акул!..
— Что случилось?
— Ничего, но я подумал, что если на нас нападет ягуар, то нам не придется в него даже выстрелить.
— Почему?
— Да если до губернатора и его людей донесется стрельба, то они тотчас же заподозрят неладное, и тогда только мы их и видели.
— О! Уж не думаешь ли ты схватиться врукопашную с ягуаром?
— А не пойти ли на него с саблей?
— Любопытно было бы посмотреть, что из этого получится.
— Типун тебе на язык, куманек. В этот миг где-то совсем рядом раздался еще более страшный рык. Африканец затрепетал.
— Дьявольщина!.. — пробормотал Кармо, начиная беспокоиться. — Дело становится опасным.
Черный корсар зашевелился под плащом, служившим ему одеялом.
— Ягуар? — спросил он спокойно.
— Да, командир.
— Далеко?
— Нет, к тому же он, кажется, идет в нашу сторону.
— Ни в коем случае не стрелять.
— Но он нас растерзает, капитан.
— Ты так полагаешь, Кармо?.. Посмотрим.
Сбросив с себя плащ, он старательно завернул в него левую руку. Затем вскочил на ноги и обнажил шпагу.
— С какой стороны слышится рев? — спросил он.
— Оттуда, капитан.
— Ну что же, подождем.
— Не разбудить ли нам каталонца и Ван Штиллера?
— Не надо, справимся сами. Помогите и подбросьте сучьев в огонь.
Напрягая слух, можно было различить, как поблизости кто-то урчит и похрустывает сухими листьями: хищник, видимо, учуял присутствие людей и крался тихо.
