Проведя несколько минут в тревожном ожидании, они услыхали, как где-то рядом переговаривались два человека.
— Время близится, — сказал один из них.
— Все готовы? — спросил другой.
— Наверное, уже нет никого в лагере, Диего.
— Однако я вижу, еще горят костры.
— Их не велели тушить, чтобы флибустьеры подумали, что у нас нет желания выступить.
— Губернатор хитер!
— Просто он много воевал, Диего.
— Как ты думаешь, нам удастся их схватить?
— Мы застанем их врасплох, уверяю тебя.
— Однако они будут драться изо всех сил. Черный корсар один стоит двадцати, Себастьяно.
— Но нас шестьдесят, да к тому же граф — отличный вояка.
— Вряд ли этого достаточно для такого свирепого зверя. Боюсь, что мы недосчитаемся многих.
— Зато оставшиеся уж попируют: обещанные губернатором десять тысяч пиастров — это немало!..
— Кругленькая сумма, ничего не скажешь, Себастьяно. Каррамба! Так, значит, губернатор жаждет убить его!
— Напротив, Диего, взять живым.
— Да, да, чтобы повесить.
— В этом не сомневайся. Что это?.. Слышишь, Диего?
— Да, наши товарищи двинулись в путь.
— Пойдем и мы: десять тысяч пиастров лежат наверху!
Черный корсар и оба его друга лежали не шевелясь. Притаившись в траве, меж корней и лиан, они сохраняли полное спокойствие. Только ружья были слегка подняты на тот случай, если придется стрелять.
Напрягая зрение, они заметили неясные тени двух моряков, которые медленно пошли вперед, осторожно раздвигая кусты и лианы, преграждавшие им путь. Они отошли уже на несколько шагов, как вдруг один из них остановился и спросил:
— Эй, Диего, ты ничего не слышал?..
— Нет, друг.
— А мне показалось, что кто-то рядом вздохнул.
— Ба!.. Да какое-нибудь насекомое.
— А то и змея!
— Тем более надо сматывать удочки отсюда. Пойдем, дружище, а то как бы нам не пришлось махать кулаками после драки.
Моряки продолжили свой путь и вскоре исчезли во мраке леса.
Подождав несколько минут, не вернутся ли оба испанца, и удостоверившись, что они не остановились поблизости, корсар привстал на одно колено и осмотрелся.
— Гром и молния!.. — прошептал Кармо, с облегчением вздыхая. — Я начинаю думать, что фортуна действительно нам улыбается.
— А я и гроша ломаного не дал бы за нашу шкуру, — возразил Ван Штиллер. — Один из двух прошел так близко от меня, что чуть не наступил мне на руку.
— Мы правильно сделали, что оставили наш лагерь. Шестьдесят человек!.. Кто бы устоял перед ними?
— Хорошенькую свинью мы им подложили, Кармо: они заявятся в лагерь, а там — одни шипы да валуны.
— Вот и пусть отнесут их к губернатору.
— Вперед! — скомандовал в этот миг корсар. — Надо добраться до берега, прежде чем испанцы успеют заметить наше исчезновение. Если они поднимут тревогу, мы не сможем напасть внезапно.
Зная, что новых препятствий не предвидится и что они не рискуют попасться противнику на глаза, трое флибустьеров спустились к озеру, затем, перевалив на противоположный склон, вступили в ущелье, которое днем они забросали камнями, намереваясь добраться до южного берега острова, дальше всех отстоявшего от каравеллы.
Спуск прошел без каких-либо осложнений, и к полуночи флибустьеры вышли на берег.
Перед ними, наполовину вытащенная на маленький мысок, находилась одна из четырех шлюпок. Ее экипаж, состоявший всего из двух человек, расположился на земле и мирно спал у едва теплившегося костра: испанцы были уверены, что их никто не потревожит, ибо моряки с каравеллы окружили холм, на котором засели осажденные флибустьеры.
— Ну, это нам раз плюнуть, — процедил сквозь зубы корсар. — Если стража не проснется, то мы спокойно выйдем в море и доберемся до устья Кататумбо.
— А моряков трогать не будем? — спросил Кармо.
— Незачем, — ответил корсар. — Пожалуй, они нам не помешают.
— А где остальные шлюпки? — спросил Ван Штиллер.
— Вон там возле утеса, в пятистах шагах от нас, стоит на причале еще одна, — ответил Кармо.
— Живо в лодку! — скомандовал корсар. — Через несколько минут испанцы обнаружат наше бегство.
Крадучись, флибустьеры тихо прошли мимо обоих моряков, спокойно храпевших возле костра, и устремились к шлюпке. Легким толчком столкнув ее в воду, они вскочили на борт и принялись грести.
Отплыв шагов на пятьдесят — шестьдесят, беглецы решили, что им удастся ускользнуть незамеченными, как вдруг с вершины холма донеслись выстрелы, а вслед затем — пронзительные крики. Добравшись до последних подступов к оставленному лагерю, испанцы, должно быть, бросились на штурм в надежде захватить трех флибустьеров.
Услышав перестрелку на холме, оба моряка сразу проснулись. Увидев, что шлюпка удаляется с людьми на борту, они бросились на берег и, потрясая оружием, закричали:
— Стой!.. Кто вы такие?..
Вместо ответа Кармо и Ван Штиллер налегли на весла и стали грести изо всех сил.
— К оружию!.. — закричали моряки, поняв, какую злую шутку сыграли над ними флибустьеры.
В воздухе прогремели два выстрела.
— Черт бы вас побрал!.. — выругался Кармо, у которого пуля в трех дюймах от борта расщепила весло.
— Возьми другое, Кармо, — посоветовал корсар.
— Гром и молния!.. — вскричал Ван Штиллер.
— В чем дело?
