Фру Люндегор вскакивает, улыбается молодой улыбкой и наливает Оле третью рюмку:
— Правда, Оле?.. Серьезно?
— Да, свадьба назначена на сочельник. Но… гм… Нельзя верить всему, что слышишь, — говорит Оле и как бы в рассеянности осушает рюмку.
Глаза фру Люндегор становятся острыми от любопытства.
— Ну, Оле? — умоляюще говорит она.
— Наше здоровье, я забыл сказать, а теперь уж слишком поздно, но… нет, спасибо, нет, спасибо… о, спасибо!
Фру Люндегор лихорадочно затыкает бутылку пробкой и произносит холодным тоном команды:
— Ну и что же, Оле?
— Говорят, что она снова попала в беду, но не с… капитаном. Вот так.
Фру Люндегор пожимает плечами, втягивает нижнюю губу:
— Подумать только!..
Оле поспешно осушает четвертую и, безусловно, последнюю рюмку, ему нужно идти, люди с нетерпением ждут газет и Оппермана…
Во фьорд входит вооруженный траулер. Следом за ним тащится корабль викингов без паруса с двумя матросами на борту. Траулер ведет потешный корабль на буксире. Что бы это значило?
Сразу же на пристани возникает давка. Что случилось? Люди шушукаются, улыбаются, и ворчат, и пожимают плечами. Это Тюгесен и Мюклебуст. Они сделали что-то непотребное, и теперь их ведут на допрос к судье. Контрабанда? Шпионаж?
Люди перешептываются целый долгий день, распространяются самые невероятные слухи, похожие на мерцающие титры кино:
— Они были связаны с вражеской подлодкой при помощи подпольной радиостанции. Они убили исландца за то, что он слишком много знал, и бросили труп в море.
Но точно никто ничего не знает, ибо все держится в строжайшей тайне. Военная тайна.
Редактор Скэллинг получил точную информацию от консула Тарновиуса. Строго частным образом, конечно, ибо консул знает это от своего будущего зятя капитана Гилгуда. Абсолютно верные сведения.
— Боже ты мой! — стонет редактор. — В жизни все же есть юмористические стороны, Майя! Этих двух фантазеров встретил далеко в море патрульный корабль. Они шли на всех парусах к югу. Им кричали, делали знаки остановиться, ибо нельзя выходить из фьорда без разрешения, дали даже предупредительный выстрел… но все тщетно, они топали дальше, а когда корабль приблизился к ним, они совсем взбесились и стали стрелять в него из ружья. К счастью, ни в кого не попали. Стрелял Мюклебуст. «Мы ни за что не сдадимся! — кричал он. Подумать только, этот солидный старый человек совсем лишился разума! — Можете стереть нас в порошок своими пушками, но живыми вы нас не возьмете!» Редактор схватился за живот. — И подумай только, — сказал он, когда припадок смеха прошел. — Пока Мюклебуст грозил, словно бешеный Торденскьольд[31], Тюгесен беспрестанно запускал ракеты сигнала о бедствии.
Творчество Вильяма Хайнесена — одно из самых ярких и самобытных явлений в литературе современной Скандинавии. Своеобразие его в большой степени определяется тем, что писатель на равных основаниях принадлежит двум литературам — датской и фарерской. Хайнесен пишет по-датски, его произведения входят неотъемлемой частью в общую картину литературной жизни Дании XX века, и все они повествуют о Фарерах и фарерцах, насквозь пронизаны неповторимой национальной спецификой. Характер творчества Хайнесена отражает те отношения, которые исторически сложились между Данией и Фарерскими островами, между датской и фарерской культурами.
Фарерские (в переводе — Овечьи) острова — название, объединяющее группу из 24 маленьких островков, расположенных в северной части Атлантического океана. Впервые заселенные в IX веке пришельцами из западной Норвегии, острова с 1380 года входят в состав Датского государства, однако в силу своего географического положения всегда сохраняли некоторую независимость как в политическом, так и в культурном отношении. Датский язык не внедрялся на Фарерах насильственно, но был языком администрации, судопроизводства, церкви, и поэтому исконный язык фарерцев вплоть до середины XIX века не имел письменности. В то же время устная традиция сохранила богатейшее сокровище средневековых баллад, сатирических стихов, народных лирических песен. Так, из поколения в поколение переходили тексты бесконечно длинных «танцевальных песен», хоровым исполнением которых сопровождается традиционный хороводный танец.
В конце XIX века начинается движение за создание литературного фарерского языка, связанное с именами поэтов Фредерика Петерсена (1853–1917), Расмуса Эфферсё (1857–1916), Йоуннеса Пеатуршона (1866–1946). Значительный вклад в дело создания национальной литературы внесли поэт Йенс Хенрик Оливер Джурхус (1881–1948) и его брат Ханс Андреас Джурхус (1883–1951) — поэт, романист и драматург. Из современных писателей, пишущих по-фарерски, выделяется Ханс Якоб Якобсен (род. в 1901 г.), опубликовавший под псевдонимом Хейн Брю ряд произведений, рисующих современную жизнь Фарер.
