И было утро... и был вечер. Ночуем на диванчиках, но ни свет ни заря вскакиваем и продолжаем работу. Офицеры охраны мне объяснили, где библиотека. Захожу туда, но потом спускаюсь на четыре этажа под землю. Огромное книгохранилище редких раритетов. Нахожу молодого священника — служителя библиотеки в «рясе». Говорю, что имею полномочия и доступ забрать книгу 5864.
Священник улыбается и что-то начинает лепетать на своем так быстро, что транслятор, висящий у меня на шее, выхватывает и переводит лишь отдельные его слова. В конце концов понимаю, что парень хочет мне сказать: типа, я должен найти книгу в хранилище сам, а вот там, конечно, в самом темном углу библиотеки, дверь, ведущая в хранилище.
— Спасибо.
Когда я открыл дверь и вошел...
Дверь за мной захлопнулась, и я оказался один 1п 1Ие йагкпезз.
Я попытался открыть дверь, но снаружи — я слышал это — ее судорожно кто-то закрывал на ключ. И успел сделать к тому моменту, как я схватился за ручку, один оборот. У меня условный рефлекс пехотинца: я выхватываю писто- Л лет. Руки трясутся, выхватываю из сумки прибор ночного видения, напяливаю и включаю. Беру рацию:
— Капитан! Капитан! На помощь! СОС!
— Тарасенко? Ты где?
— Не знаю точно, но где-то на последнем подземном уровне библиотеки. Меня здесь заперли в темном помещении... и тут кто-то есть!
— Хорошо! Держись! Сейчас мы тебя запеленгуем, не выключай рацию — помощь идет!
Я слышу, как капитан на повышенных тонах разговаривает с офицерами охраны и после крики: «Быстро! Быстро! Вниз на последний уровень!»
Я включаю лазерный прицел — он вместе с моими нервами танцует в тряске по стенам этой странной катакомбы . И вот я наконец вижу их.
21. Впереди один силуэт — парень с пистолетом, но без ПНВ, сажусь на колено и делаю один выстрел ему в грудь. Он падает. Второй, идущий за первым, тоже без ПНВ, но с «кала- шом», начинает обрабатывать закуток, в котором я нахожусь, длинными очередями. Пришлось лечь. Еще два выстрела —и парень с «калашом» падает. Но за углом коридора, уходящего куда-то в дальнейшее подземное пространство Ватикана, он высунулся — я вижу еще одного человека, уже с «Абаканом». Под стволом — ножки. Вместо магазинов применяются пулеметные цинки. А еще... А еще у него есть ПНВ. Два горящих зеленым огня-глаза. Небольшой (я сказал, всего лишь небольшой) и непроизвольный выброс мочи в штаны. Ну, хоть не два горящих адским красным огнем глаза. Я охаю и начинаю стрелять в парня. Делаю два выстрела в дверь, хрена — она металлическая. Металлический лист под деревянной обшивкой.
— Тарасенка! Отойди в укрытие,— кричит капитан снаружи,— мы сейчас ее расхрена- чим! — и после, без паузы — взрыв.
Дверь сносит начисто, и она падает, конечно, на меня. Бьет по голове. Затем вбегают по двери, по мне, пятеро пехотинцев и светят фонариками в глубь коридора катакомбы. Кричу им, что здесь еще есть один парень с «Абаканом». Ребята один за другим кидают пять гранат и убегают, опять по мне. Гранаты с большой задержкой, поэтому я успеваю до взрывов выползти. Снаружи меня хватает за руки капитан:
— Ты как?
А потом гремят взрывы. Гранаты с толстой оболочкой, так что взрыв одной не ведет к детонации другой. Пять взрывов подряд. Перед тем, как ребята снесли дверь, видел, как за углом исчез силуэт сопротивленца с автоматом. По всему было видно, что он особо не спешил и не беспокоился.
Все кричат: кто это? Кто-то говорит, что сопротивленцы — партизаны. Я же, перекрикивая всех, кричу, чтобы мне сюда подали этого гребаного библиотекаря, он с сопротивленцами заодно. Пятнадцать рядовых начинают ломать все вкруг в поисках того парня. Но он, конечно, исчез.
22. Мы выбегаем на улицу на площадь. Прошу капитана разыскать — «но не один иди, со своими ребятами» — книгу. Сам же разговариваю с офицером охраны, прошу связь с ГРУ наших войск в Риме. Через полчаса связь есть. Генерал-командующий успокаивает меня, говорит спокойно так, кстати, что в дом по адресу родственников парнишки уже выехали пять «хаммеров» с нашей пехотой, дал мне адрес и сказал, что я могу взять с собой еще у охраны пехоты этак человек десять и отправиться.
— Кстати, только что был на связи с Москвой, ваша паника меня прервала — баааааа- аальшой привет от Мирошниченко!
— Спасибо.
С собой из охраны я не беру никого, кроме своих сопровождающих.
— Вот адрес!
— Через полчаса будем!
И мы несемся по Риму, мигая мигалками и громко оглашая все вокруг сиреной.
23. Оказавшись на месте, успеваем застичь тот момент, как с воплями, ругаясь, ногами вышибая двери, наши парни — пехотинцы из ГРУ, фактически полевые разведчики — врываются в дом к родственникам священника- библиотекаря. Вокруг клубится прозрачными легкими розовыми облачками «успокоительный» газ. Все наши в противогазах. Мы надеваем противогазы тоже.
