Ближе к ночи все в бункере сидим и жрем тушенку. Я походя наблюдаю за мерзко чавкающим идиотом Фирсовым. И мне даже кажется, я знаю, кто умрет следующим.
21. Масленников же по рации просит помощи У Рекуданова — выслать группу поддержки человек десять, но после, минут через пятнадцать, когда началась гроза, отменяет свою команду. Пусть все остаются на месте.
Рекуданов же в свою очередь сообщает, что по ночам кто-то в храме пытается прорваться через баррикаду у той самой двери, которую мы ему несколько дней назад рекомендовали заделать. Масленников приказывает, чтобы у той двери в храме еженочно дежурили несколько человек с пулеметами и огнеметом.
22. Ночью мне приснилось, что я ювелир и тонким инструментом наношу рисунок на какую-то большую металлическую пластину. Утром, кажется, потерь не обнаружилось. Я, как назначенный самим Масленниковым его заместитель, связываюсь с Саней Рекудано- вым и прошу его выслать нескольких человек на проверку в здание ратуши, расположенное в замке. Там внутри некогда был отдел некоего большого всефранцузского музея. Там так же находились древние рыцарские доспехи и оружие: мечи, щиты и так далее. Арбалет был.
— Посмотри, на месте ли там все или как?
Слышу, как Саша тяжело дышит в трубку (видимо, недоумевая), но отвечает:
—
Потом только обнаруживаем, что потери у нас все-таки есть: Фирсову перерезали горло, но так тонко, таким незаметным надрезом, что даже кровь из надреза проступала лишь маленькими незаметными капельками.
— Вот сука!— сказал кто-то.— Эта тварь теперь проникает к нам, пока мы спим, и режет по одному!
Масленников говорит, что он думал о том, будто у нас и так по старой привычке есть, но теперь приходится напоминать: пока все спят, должен быть хоть один бодрствующий начеку. И только потом оказалось, что это просто невозможно. Тогда решили, что ночью по часу будем караулить. Еще все удивлялись, как такой огромный зверь мог тихо и незаметно пробраться к нам в бывший партизанский ДЗОТ.
Часть IV
Потом мы обнаруживаем, что бункер в основном, процентов на 65, заминирован. И тут, и там находились различные мины-ловушки и растяжки, когда-то, видимо, расставленные здесь партизанами. Бодров и Сажин — в принципе
зная, как необходимо вести себя на заминированной территории, то есть двигаться друг за другом след в след, но на расстоянии метров шесть,— взрываются вместе. Они шли вместе, а расстояние между ними было метра полтора. На мину наступил Сажин, а Бодрова убило осколками.
Затем, желая воспользоваться партизанским сортиром, на мине-ловушке подрывается Зайцевский. Он какое-то время мучается у нас на руках от множественных осколочных ранений и от ожогов, но потом умирает.
Командир Масленников поручает полковнику Макарову прорваться к замку и вызвать к бункеру солдат-пехотинцев. Наши рации уже давно сели, а подзарядить аккумуляторы возможности не было.
Макаров быстро отбегает метров на двести от бункера и подрывается на мине. В прицел пулемета, некогда принадлежавшего Фир- сову, смотрю, как зверь ударом меча в голову добивает еще живого Макарова, склонившись над ним.
Я пытаюсь стрелять, но разброс пуль такой, что ни одна из них в зверя не попадает. Увидев, что по нему стреляют, зверь выпрямляется, встает и долго еще смотрит в мою сторону. Пока он так стоит, я его могу разглядеть. Да! Мои предположения подтверждаются: этот парень спер и напялил на себя все рыцарские доспехи, которые только были в историческом музее в здании ратуши в замке. На голову он себе водрузил несколько рыцарских шлемов, прямо один на другой, следующим стискивая и деформируя предыдущий. То же самое касалось и лат — они были надеты одни на другие. Наверное, дикая тяжесть, но такому бугаю она нипочем.
Я снимаю каску и в приступе злобы несколько раз бью ею по земляной стене бункера. Мы начинаем думать, что нам не выбраться. Но, разминировав несколько комнат и коридоров бункера, мы обнаруживаем некую дверь...
