Annotation
Черный крест-4 все вместе.
Тарасенко Алексей
Тарасенко Алексей
Черный крест-4. Эд. Все главы вместе.
1
ЧАСТЬ 1. ДУБЛИН- МОСКВА.
01. Эдуард Григорьев с мужественной солдатской нежностью рассматривает фотографию своей группы в Высшем Пехотном училище. Четвертый курс, двадцать пять человек. В левой руке Эда черный спиртовой маркер- для сидюков, маленькими точечками рядом с некоторыми лицами Эдуард помечает ребят, которых уже нет в живых...
Алексей Магай, Саша Рекуданов...
вот, теперь пришло приглашение на похороны Тарасенко.
С улыбкой, еле различимой на скуластом лице, Эд вспоминает старого учителя подрывника Минаева из училища, который почему-то очень невзлюбил Тарасенко и Рекуданова, и часами заставлял гонял их, в ущерб остальным занятиям, бегом по плацу- колени максимально вверх, автомат над головой - и петь солдатскую речевку, сочиненную по случаю самим Минаевым:
Я хреновый офицер! - начинал Тарасенко.
Я хреновый офицер! - должен был вторить во все горло Рекуданов.
морды курсантов раскраснелись, пот струиться со лба.
Минаев начинает еще больше беситься из-за того, что Рекуданов исковеркал последнюю строчку его поэтического шедевра и тогда, в назидание Рекуданову, приказывает ему отдыхать- "а за тебя- приятель побегает!" - и принимается гонять теперь только одного Тарасенко. Он думает разобщить товарищей, но не из того они теста. Знал бы кто, что уже после училища один из них убьет в бою другого!
Чудны дела твои, Господи. А детей твоих - еще чуднее!!
Неприязнь Минаева к Тарасенке имела странную природу, Эдуард считал, что это от того, что Тарасенко выглядел всегда как хлюпик-интеллигент, а таких в Армии не любят. Но в то же время, если посмотреть на самого Минаева... Вот где интеллигентская хлюпость и немощь!
Сашке же Рекуданову доставалось за то, что он был самым близким Тарасенко другом, за дружбу и платил.
Со временем выяснилось, что странно-довольный, как у кота, вид Алексея Тарасенко имел (слухи распространяются быстро) исключительно сексуальную природу- не принимая примерно полтора года таблетки антисекса, он, сам не зная с кем спутался, совратил внучку одного полковника КГБ, после чего чуть не попал в уголовную тюрьму. Непонятно почему, но дело замяли. По той же самой системе ОБС оказывалось, что Минаев - друг того самого полковника из ГБ и, судя по всему, пытался выжить Тарасенко из Училища.
за дело? жестоко?
Эдуард думал, что за дело. Именно, после того, как Алексея не выгнали из училища, вера в Систему Эдуарда дала трещину...
Но Тарасенко выдержал. Рекуданов со своей астмой откосил от минаевских тренировок на плацу, а Алексей, еще немного побегав, дождался наконец того, что Минаев умирает от быстротечного туберкулеза. Парни смотрят на Тарасенко как на героя, хотя вид у него и подавленный.
Несколько раз Эдуард получал приглашения на очередные похороны своих товарищей и пытался отпроситься у своего начальства в быстрый отпуск. Но Полковник (начальник Эда), получив очередную письменную просьбу на быстрый отпуск, вызывает Эдуарда к себе, и по-дружески, после рюмки водки, кладет перед Эдуардом фото своей группы, выпуск хрен знает какого года, бывшие курсанты, теперь лейтенантики, все молодые радостные и улыбаются.
-Вот этот погиб... уже на следующий год, сразу после училища, этот, этот- Полковник перечисляет погибших в порядке убывания, его шариковая ручка скачет по фотографии туда- сюда с одного края к другому...
В конце концов Полковник задает Эду вопрос:
-А теперь определи, сколько нас здесь осталось живых, - и, видя как покрылся "разумными" морщинами лоб Эдуарда (тот анализировал) прервал его мучительное напряжение- вот...
Вот только вот эта вот наглая морда в середине в живых одна и осталась, то есть только я. А группы тогда были ведь не как сейчас- большие были- по тридцать человек! и почти никто на грани увольнения, по сексуальным, ну или еще по каким причинам, не висел!
-Если бы я отрывался от службы всякий раз, когда погиб кто-то из моих старых товарищей по учебе, мне пришлось бы оторваться от службы в общем-то на четыре месяца- пока долетишь до Москвы, Питера или Киева...
Эдуард понял.
Но теперь все было несколько иначе. Эда вызвали к Полковнику - у него в тот момент сидел очень молодой человек в гражданском и военных ботинках. Молодой человек все время молчал, изучающе разглядывая Эдуарда, а Полковник говорил:
-Ну что, Эдуард, вот тут есть мнение, что можно тебе слетать в Москву на похороны этого твоего товарища (Полковник смотрит в записи) Тарасенки. Давай, слетай.
Еще пятнадцать минут беседы ни о чем и Эдуард выходит из кабинета Полковника с направлением на командировку.
