- Чтоб ты бросил притворяться, будто не знаком с твердым топливом.
- Не понимаю, о чем ты. - Разумеется, разумеется. - Гигант приблизился, поставил на пол кожаную коробку. - Может, прослушаете свеженькую магнитофонную запись?
Я медленно поднялся на ноги. Сверху вниз глянул на Харгривса. Он по-прежнему смотрел в пол.
- Спасибо, Харгривс, - сказал я. - И впрямь большое спасибо.
- Я вынужден был пойти на это, - тупо произнес он. - Леклерк пригрозил застрелить мою жену.
- Прости. - Я коснулся его плеча. - Ты не виноват. Что дальше, Леклерк? - Пора тебе навестить "Черного сорокопута". - Он посторонился, освобождая мне проход.
Дверь ангара была распахнута настежь. Высоко под крышей горели лампы.
Рельсы уводили в глубь ангара.
А там и на самом деле стояли "черные сорокопуты"! Обрубленные цилиндрические карандаши с полированными стальными боками и фарфоровыми носами, которые покоились на зубчатом помосте высотой с двухэтажный дом.
Ракеты лежали на стальных платформах, каждая платформа о восьми колесах.
Между ракетами высились портальные краны, тоже на платформах с колесами.
Своими вытянутыми лапищами краны удерживали днища и головки ракет в стационарном положении. Обе ракеты и все четыре крана использовали одну и ту же рельсовую колею.
Леклерк не тратил впустую ни слов, ни времени. Он подвел меня к ракете и взгромоздился на подъемник крана. Хьюэлл поддал мне пистолетом в спину. Я понял намек и присоединился к Леклерку. Хьюэлл остался, где стоял. Леклерк нажал на кнопку, взвыл электромотор, и лифт мягко взлетел футов на пять. Леклерк вынул из кармана ключ, сунул его в дырочку на боку ракеты, извлек из корпуса рукоятку, с помощью которой отворил люк семифутовой высоты, столь тщательно притороченный к "Черному сорокопуту", что о его существовании я сперва и не подозревал.
- Присмотрись получше, - сказал Леклерк. - Ради этого я тебя сюда привел.
Я присмотрелся получше. Внешняя оболочка ракеты и была всего-навсего внешней оболочкой. Внутри, с отступом дюймов в пять, обнаружилась другая оболочка.
Напротив меня на уровне глаз расположились две коробки, шесть дюймов на шесть и шесть в промежутке. На левой, зеленого цвета, стояла надпись:
"Пуск", ниже - слова: "Включение" и "Выключение". На правой, ярко-красной, симметрично белыми буквами: "Безопасно", справа - "Заряжено". Над коробками - кнопочные регуляторы.
Под коробками тянулись гибкие армированные провода с пластиковой подкладкой - теплоизоляция электрокабеля, необходимая при высоких температурах полета. Провод, ведущий к коробке "Пуск", - полтора дюйма в диаметре. Другой - полдюйма. Первый в трех футах от коробки разделяется на семь проводков, остающихся внутри. Второй уходит наружу, за пределы внешней оболочки.
Еще два провода. Один, толщиной в полдюйма, соединяет обе коробки.
Второй, в два дюйма, связывает коробку "Пуск" с третьей коробкой, побольше размерами, чем те две. Она закреплена на внутренней стенке внешней оболочки, имеет дверцу и не имеет никакой иной оснастки, в частности дополнительных вводов и выводов тока. Вот и все, что следовало осмотреть. Операция заняла у меня секунд десять.
Леклерк спросил:
- Ясно?
Я кивнул и не сказал ничего.
- Фотографическая память, - загадочно молвил он Затем закрыл и запер люк, нажал на кнопку лифта, взмыл еще футов на шесть. Опять же манипуляции ключ - люк, на сей раз фута в два, приказ осмотреться.
На сей раз и осматривать-то почти нечего. Круглое отверстие во внутренней обшивке, пятнадцать - двадцать круглых трубок, сужающихся к концу. А в центре - макушка некоего цилиндрического предмета, этак дюймов в шесть диаметром. На самой верхушке цилиндра - отверстие, меньше полудюйма. С внешней оболочкой сопряжен провод таких же параметров, как тот, что обслуживает коробку "Безопасно" - "Заряжено". Можно предположить, что это тот же самый провод. Конец провода, снабженный медной втулкой, висит в пространстве между двумя оболочками. Логично предположить, что втулка соответствует отверстию в цилиндре. Но логика в этом случае не срабатывала. Отверстие раза в четыре больше медной втулки.
Леклерк закрыл люк, нажал на кнопку, и лифт спикировал к подножию крана. Еще один люк, еще один ключ. На сей раз мы у самого основания ракеты, на фут ниже места, где кончаются трубки. Здесь ощущение хаоса среди трубок, преобладавшее наверху, пропадает. Все математически безукоризненно, вокруг - безукоризненная симметрия. Девятнадцать цилиндров, заполняющих внутреннюю емкость, каждый диаметром в семь дюймов, опечатан пластиковым составом. На боках у цилиндров - маятник, почти наверняка клеммы для проводов, которые неаккуратной связкой болтаются в промежутке между двумя оболочками. По счету - точно, девятнадцать проводов. Производное от семи кабелей, исходящих из коробки "Пуск". По паре от трех кабелей, по три еще от трех кабелей и четыре от последнего кабеля.
- Ухватил, Бентолл? Все ухватил? - спросил Леклерк.
- Все, - сказал я. Дело оказалось простым.
