— Да, госпожа,— низкорослый слуга поклонился.— Для меня великая честь служить госпоже Бине. И вам тоже. Она сейчас спит, но скоро должна проснуться. Не хотите ли чаю?
— Да, с удовольствием. Спасибо, Даматоль.
Оддлинг поспешно вышел из комнаты, и Харамис, прихватив по пути табуретку, направилась к кровати, где спала Великая Волшебница. Устроившись в изголовье, она принялась изучать лицо спящей женщины.
Похоже, Бина как никогда была близка к смерти. Выглядела она куда хуже, чем в прошлую ночь. Щеки ввалились, дыхание тяжкое, с легкой хрипотцой... Как только Даматоль с подносом вошел в комнату, волшебница проснулась.
— Харамис,— тихим голосом сказала она,— ты пришла.
— Конечно! Как я могла не явиться сюда? Вы же позвали. Кроме того, у меня накопилось столько вопросов... Что нам делать с талисманами? К сожалению, сама по себе находка Трехкрылого Диска мало что дает. Я не знаю, как им пользоваться. В библиотеке Орогастуса есть кое-какие сведения по этому вопросу. У него хранится книга, в которой указано, что все три талисмана должны быть каким-то образом соединены. Тогда получится что-то вроде Скипетра...
— Не совсем так,— перебила ее Белая Дама, — Ты еще не готова к этому... Тебе не удастся справиться с мощью, которая внезапно проснется. Владение Скипетром требует куда больше мудрости, чем у тебя. Много, много больше...
— Где же я наберусь разума? — спросила Харамис. Она не могла сдержать нетерпения.— В здешних болотах? Ковыряясь в грязи, в то время как армия Волтрика топчет мою родину? Или,— Харамис саркастически усмехнулась,— вы предлагаете мне занять мудрости у моих свихнувшихся сестер, которые используют свои талисманы с единственной целью — чтобы убивать!
Волшебница горестно вздохнула:
— Они пока не владеют своими магическими предметами. Даже не понимают, что это такое...
Она взглянула на принцессу. Ее голос ослаб, снизился до шепота, потом волшебница совсем замолчала. Тишина длилась долго, наконец Белая Дама спросила с неприязнью:
— Зачем ты так долго оставалась у Орогастуса?
Харамис нахмурилась, закусила нижнюю губу — ей хотелось найти такой ответ, чтобы объяснить все сразу, раз и навсегда.
— Я пыталась понять его, узнать, чем он дышит,— вы же сами настаивали, что мне следует найти его слабые места.— Девушка помолчала, потом продолжила: — Мне непонятно — неужели он на самом деле считает, что всякие хитроумные штучки, доставшиеся ему от Исчезнувших, имеют магическую природу? По крайней мере, он так утверждает... Он ужасно расстроился, когда я сломала один из таких предметов. Он заявил, что этот предмет «умер». Но разве машина способна «жить»?
— Нет,— внятно ответила Белая Дама.— А как ты сама считаешь? Машины способны «жить» или «умирать»?
— Конечно, нет,— ответила Харамис,— Я не могу точно сформулировать, но меня не оставляет чувство, что в них нет ни капли магии. Однако суть не в этом... Волшебство ли, скопище ли механизмов, но власть над ними придает Орогастусу необыкновенную силу, и, к сожалению, свою мощь он использует для зла. А раз подобная сила существует, я хочу понять, как она действует.
— Итак, ты посетила Орогастуса, чтобы выяснить, как она действует. Разумно ли ты поступила?
— В каком смысле разумно? — Харамис горько усмехнулась.— Вы отдыхаете в постели в то время, как в моем доме поселились захватчики, а мои родители погибли мучительной смертью. Сотни виспи были погублены только потому, что вы слишком поздно предупредили их и они не успели собраться с силами. Это вы называете мудростью? Ледяное безразличие? Если так, то кому нужна такая мудрость?
— Я понимаю, что ты сейчас испытываешь. Я чувствую твою боль,— мягко сказала Бина.— Но тебе следует научиться заглядывать поглубже, вникать в суть вещей.
— То же самое,— возразила принцесса,— говорил мне Орогастус. Как будто не имеет значения, что моих родителей больше нет. Словно их гибель — это пустяк с точки зрения равновесия мира...
Харамис с удивлением обнаружила, что почти кричит. Она даже с табуретки вскочила, замахала кулачками.
«Теперь вы находитесь при смерти,— с открытой враждебностью подумала она,— а я остаюсь одна с разгромленным, захваченным врагами королевством, с моими обезумевшими сестрами, лицом к лицу с королем Волтриком, пытающимся погубить нас, в безверии и отчаянии, безо всякой надежды на чью-либо помощь. Вы уйдете и унесете с собой тайны. Разве это разумно? Даже с точки зрения мирового порядка...»
