Времени на переживания, раздумья больше не было. Она решительно сняла Трехкрылый Диск и приказала показать Кадию и Анигель. На этот раз внутренность большого кольца не затянула жемчужная завеса — казалось, его объем, странно блеснув, неимоверно расширился и поглотил ее. Харамис даже не успела удивиться, как очутилась высоко под сводчатым потолком королевской кухни, расположенной на первом этаже главной башни. Под ногами у нее кипел яростный бой — толпа здоровенных и страшных видом вайвило под предводительством принца Антара добивала последних лаборнокцев. Харамис невольно отметила низкий боевой дух вражеских солдат и рыцарей — может, им было непонятно, почему принц их страны ведет против соотечественников банду диких, сокрушающих всех и вся топорами на длинных черенках зверей. Может, слава первого фехтовальщика Лаборнока действовала на них — и правда, то, как орудовал мечом принц, поразило Харамис. Еще тогда, в тайном убежище, он несколькими ударами сразил одного из лучших среди рувендиан, лорда Манопаро, а здесь каждый его выпад оказывался смертельным. Вайвило никого не щадили, а мелкие юркие уйзгу так ловко обращались с духовыми трубками, что не прошло и нескольких минут, как защитники крепости были выметены не только из разгромленной королевской кухни, но и из пекарни, и из посудомоечной. Жалкие остатки защитников подземелий сумели вырваться во внутренний двор крепости, где тяжеловооруженная пехота уже успела образовать двойную линию против прорывавшихся снизу оддлингов.
Громкий гортанный боевой клич раздался в крепости, солдаты и рыцари ударили в щиты рукоятками обнаженных мечей.
Но где же сестры? Где Кадия, Анигель?
Среднюю сестру она нашла быстро, в толпе уйзгу. На ней была такая же золотистая чешуйчатая кольчуга, как и на ее низкорослых бойцах. Кадия возвышалась над лесным народцем, держа свой меч рукоятью вверх. Труднее оказалось отыскать Анигель. Вот она, за спиной принца Антара, прикрывает его сзади... Все в том же истершемся голубоватом кожаном костюме вайвило... Как теперь она не похожа на прежнюю глупышку и плаксу... Стоило чужаку подобраться к принцу Антару с тыла, как храбрая сестра бросалась на него и поражала каким-то непонятным коротким копьем. Странно, лаборнокцы вроде вовсе не замечают ее выпадов.
«Так она же невидима! — догадалась Харамис.— Вот в чем дело. Вот почему она способна безнаказанно атаковать врагов. Боже, и Кадии следует прикрыться, пусть воспользуется своим талисманом! Этак они действительно смогут победить!»
Однако стоило оддлингам высыпать на двор крепости, как перевес в силах сразу оказался у другой стороны. Харамис прикинула — соотношение было один к пятнадцати. Прибавьте к этому слуг Орогастуса, которые торопливо, вопя во весь голос, начали разворачивать свои машины так, чтобы держать под обстрелом пространство перед входом на кухню,— и картина получалась совсем безрадостная.
Харамис отдала приказание талисману и в мгновение ока очутилась на балконе, примыкающем к залу, где она только что встречалась с Орогастусом. Отсюда открывался вид на все происходящее внизу. Она принялась немедленно вызывать сестер по телепатической связи.
Кадия не ответила, но в следующее мгновение Харамис различила, как высокая тонкая фигурка, растолкав толпу уйзгу, бросилась в сторону баррикады. Змеей скользила она между рядов орудий и вопящих лаборнокцев...
Однако прежде чем ей удалось закончить фразу, слуги колдуна пустили в ход свои ужасные машины. Два орудия зашипели, и огромные золотисто-белые капли пламени ударили в ряды строившихся уйзгу и вайвило.
Оддлинги завопили так, что даже лаборнокцы отшатнулись. Частицы огня прочно приклеивались к коже и прожигали насквозь. Две другие машины, рявкнув, извергли невообразимое количество раскаленных, оставляющих красные искры игл. Эти пули пробивали доспехи и поражали насмерть.
Харамис нервно сжала губы:
