— Увы! — Портоланус пожал плечами.— Я не всесилен и не могу управлять этим легким ветерком, который всегда дует в районе Виндлорских островов. И тем не менее мы выиграли целый день. Я должен предупредить — ни в коем случае не пытайтесь приблизиться к нам. Не пытайтесь войти в эту гавань или подойти к тому месту, где затонул талисман. Если вы это сделаете, последствия будут самыми печальными.
Портоланус щелкнул пальцами, и из кубрика показались двое вооруженных пиратов, несущих безжизненное тело. За ними шел третий разбойник с обнаженным мечом.
— Антар! — закричала Анигель.
Колдун с глазами-звездами расхохотался:
— Жалкое подобие короля, не так ли? Он очень ленив, продрых все время, пока мы плыли из Талоазина. Теперь ему пора просыпаться. Вы можете поговорить с ним.
Он дотронулся до короля Лабровенды маленькой палочкой. Тот тут же очнулся, напрягся в руках похитителей и поднял голову. Когда он понял, что находится в плену, он начал вырываться и осыпать Портолануса проклятиями.
Колдун с издевкой затряс головой:
— Ай, ай, ай! Высокий гость отвечает бранными словами на наше гостеприимство. Его следует научить хорошим манерам.
Он направил тощий палец в лицо Антару, с кончика пальца брызнуло оранжевое пламя. Портоланус добродушно сказал что-то стражу с мечом. И Анигель, и ее муж закричали одновременно, когда пират схватил Антара за волосы, запрокинул ему голову — и пламя коснулось светлой бородки. Раздался треск, заклубился дымок, и Анигель в ужасе залилась слезами. Но, когда Портоланус отнял палец, оказалось, что огонь спалил волосы, не тронув кожи.
— Грязный ублюдок! — закричала Кадия, обняв плачущую сестру.
Портоланус небрежно махнул рукой:
— Может быть, и так — я не знаю ни отца, ни матери, а на этом рэктамском корабле, несмотря на его роскошное убранство, нет ванной комнаты. Но советую вам попридержать язык, Дама Священных Очей, иначе вашему царственному зятю будет больно.
— Не мучай его! — взмолилась Анигель.
Две звезды под бровями колдуна зловеще сверкнули, а его голос громом отозвался в ушах:
— Я его освобожу, как и трех твоих детей, если ты передашь мне Трехглавое Чудовище!
— Ты грязный лжец! Я... я не верю, что ты освободишь их! Ты хочешь убить нас всех!
Портоланус вздохнул:
— Глупая женщина. Кто сказал тебе это? Твоя сестра Харамис? Она упряма, но в магии полный дилетант, и ей никогда не удастся разгадать мои тайны. Она понятия не имеет о моих планах. Заплати выкуп! Зачем тебе твоя диадема, с ее помощью ты всего лишь шпионишь за людьми. Для тебя она только символ... Бог знает чего.
— Не слушай его, любимая! — закричал король Антар.— Прикажи своему талисману уничтожить его!
К его горлу приставили меч, чтобы заставить замолчать, но колдун властным жестом остановил пирата, и тот неохотно опустил оружие.
— Только подумай, королева Анигель,— проникновенно заговорил Портоланус.— Какую пользу принесло тебе Трехглавое Чудовище за эти двенадцать лет? Да, с его помощью ты можешь разговаривать с сестрами на расстоянии. Но я дам тебе три маленьких аппарата Исчезнувших, которые будут служить в тех же целях!
Горячо откликнулась Кадия:
— А что ты дашь мне, фокусник, взамен моего Трехвекого Горящего Глаза? А Великая Волшебница Харамис тоже отдаст тебе свой талисман в обмен на какую-нибудь дешевку?
Добродушное выражение лица Портолануса сменилось злобной маской, и он прорычал:
— Я обращаюсь к королеве, леди, а не к вам! Анигель, если ты не заплатишь выкупа, и твой муж, и твои дети умрут. Но ты можешь спасти их: положи свою диадему в маленькую шлюпку и пусти ее на волю волн. Одновременно я посажу Антара и детей в другую лодку. В такую спокойную погоду для него не составит труда на веслах обогнуть этот мыс часа за два. Я же с помощью колдовства подтяну к себе шлюпку с талисманом. И тогда, если вы немедля поплывете на «Литии» домой, я не буду преследовать вас и не причиню вам зла, клянусь Силами Тьмы.
Анигель колебалась. Блестящими от слез глазами она смотрела на Антара, который качал головой, требуя, чтобы она ответила отказом. У короля и в самом деле был жалкий вид: глаза глубоко запали, лицо страшно исхудало — ведь он семь дней ничего не ел. Талисман казался Анигели незначительной платой за его благополучное возвращение и за спасение детей. И все-таки король велел ей не сдаваться... настаивал, чтобы она использовала талисман как орудие убийства. Но она никогда не давала волшебному талисману подобных приказов, и даже сейчас, когда на карту была поставлена жизнь мужа, она колебалась.
Казалось, Кадия понимает, какая борьба происходит в душе сестры.
— Делай то, что считаешь нужным,— сказала она, вкладывая в свои слова тайный смысл.
Анигель закрыла глаза:
