– Вы ешьте, пейте, не стесняйтесь – Янбулатов затушил окурок в хрустальной пепельнице, радужно сверкающей под ярким светом люстры, и откинулся на, обитую бардовым бархатом, спинку стула.
– Спасибо, – Светлана сосредоточенно ела виноград, но мысленно продолжала его изучать.
Одно дело ознакомиться с фотографиями и видеоматериалами, а другое просто поговорить с человеком. Она помолчала с минуту, затем поинтересовалась:
– Чингиз Русланович, когда вы обнаружили пропажу денег?
– В понедельник, двенадцатого апреля.
– А деньги? Когда вы положили в сейф?
– Тоже в понедельник, только в предыдущий, то есть пятого апреля.
– Выходит, они пролежали там ровно одну неделю?
– Да.
– Следовательно, преступление было совершено именно в период той самой недели.
– Выходит так, – невесело согласился Янбулатов, пожав плечами.
– Кому это может быть выгодно?
– У меня нет совершенно никаких подозрений. Вор просто похитил деньги, он узнал, что у меня есть деньги и украл их, – с раздражением в голосе ответил Янбулатов.
Маевская тем временем неторопливо прошлась по комнатам. Есть где разгуляться, не менее просторно, чем у Хлебникова, подумала она.
Ей запомнился большой зал. домашний кинотеатр, в самом центре которого расположились два белых кресла с высокими удобными спинками напротив громадного телевизора. В углах комнаты, на подставках стояли акустические колонки очень интересной, пирамидальной формы с рупорными конструкциями, пол и потолок были выполнены из какого-то зеркального материала. И от этого комната казалась просто огромной. С потолка свисали шарообразные светильники, поделенные на секторы, в каждом из которых были маленькие лампочки с зеркальными отражателями. С большим вкусом обставленная мансарда создавала атмосферу необыкновенного уюта и комфорта. Вообще коттедж, в котором жил Янбулатов, вызывал чувство восхищения. Янбулатов вкладывал в интерьер свою душу и немалые деньги. Маевская все фотографировала на телефон, кое-что что-то сняла на видео.
Покончив с осмотром, она сделала вывод, что технических сложностей у похитителя было много. Сейф, в котором хранились деньги взломать почти невозможно. Таких сейфов единицы, тем более подобрать шифры к двум сложным замкам задача не из простых, проще защитить кандидатскую диссертацию по математике. Незаметно пройти через все просматриваемые видеокамерами участки практически нереально. Если только вор человек-невидимка или Вольф Мессинг…
Маевская вернулась в комнату.
– Чингиз Русланович, понимаю, что это некоторые неудобства, но мне нужны пальчики всех, кто здесь работает, – объявила она без тени сомнения.
– Пожалуйста, можно прямо сейчас пройти по всей территории и взять отпечатки у всех, у кого нужно, – любезно согласился Янбулатов.
Маевская отправилась за отпечатками. Через час Надежда вернулась с прозрачным полиэтиленовым пакетом, в нем лежала пачка долларов. Она демонстративно выложила деньги на стол.
– Что это? – вскинул брови Янбулатов.
По его глазам Надежда поняла, что именно эта пачка ему хорошо знакома.
– Из той серии?
– Да, естественно, это мои деньги. Вот даже номерок, написанный карандашом, свой корявый почерк я вроде бы знаю.
– Итак, первая зацепка есть, – обрадовалась Надежда.
– Где они были? – глаза гневно вспыхнули, он потер уголки губ.
– У телохранителя, в его комнате, – спокойным тоном ответила Маевская.
– Мурзича ко мне! – крикнул он в трубку рации, портативный передатчик всегда находился рядом.
Надежда кивнула Светлане, они вышли в соседнюю комнату и сели в кресло, не включая света, так, что Владислав никак не мог их увидеть. Прошло минут пять. В комнату вошел высокий, крепко сложенный мужчина и застыл в ожидании, широко расставив ноги. По его сжатым кулакам с заметными наростами, можно было сделать выводы, что он постоянно тренируется.
– Скажи мне, только честно, где взял? – сдерживая себя, процедил Янбулатов, указательным пальцем пододвинув пачку зеленых, перетянутую резинкой и обернутую полиэтиленом.
– Не понял, – Мурзич не знал, как реагировать, он на мгновение застыл от неожиданности.
Лицо Янбулатова побагровело.
– Я говорю деньги, которые пропали у меня, нашли у тебя в комнате. Понимаешь? Где остальные? – Янбулатов говорил медленно, громко, деля слова на слоги.
– Я, да вы что, Чингиз Русланович?! Не брал я, ей Богу, не брал, – в глазах внезапно появился ужас, исказивший лицо.
Янбулатов вскочил и подбежал к нему, угрожая и сильно размахивая руками, его голос задрожал как предгрозовые раскаты.
– Постойте, вина вашего работника еще не доказана и вполне вероятно, что парень прав и что, ему могли просто подкинуть деньги, сами понимаете, – Янбулатов Светлану, которая вышла из соседней комнаты, уже не слышал.
Реакция Владислава оказалась непредсказуемой, он как-то сразу весь скис и смолк, мгновенно преобразившись. В его светло-зеленых глазах появилась жуткая безысходность.
– Теперь выйди! Иди, отдыхай, пока! Мы во всем разберемся, и, если что-то не так… смотри у меня, за все ответишь – грозно бросил Янбулатов, глаз его нервно подрагивал.
Владислав поплелся к выходу, закрыв за собой дверь.
