– Постараюсь, я все прекрасно понимаю. Мне необходимо еще раз, теперь уже очень внимательно осмотреть дом. Желательно не волноваться, страх плохой помощник. Надеюсь, что все будет хорошо, – решительно заявила она.
– Жду, – выдохнул он приглушенно и хрипло.
Как ни странно, Надежда его успокоила. Она подумала, что страх может серьезно подорвать здоровье Чингиза Руслановича. Ей надо приложить все силы и ни на минуту не расслабляться. Алексей дал задание охраннику ранним утром помыть ее машину, подкачать шины, проверить уровень масла и заправить.
Погода стояла теплая, солнечная, на всякий случай Надежда накинула легкую куртку и выехала к Владиславу. Маевская собиралась расспросить его о Белове перед тем, как ехать к Евгению Леонидовичу.
Когда она притормозила возле деревянного дачного домика Владислава, увидела полицейскую машину и собравшихся людей перед домом номер сорок – дача Мурзича. Надежда не стала выходить из машины, она остановилась неподалеку, так, что ей было почти все видно и слышно. Она коснулась пальцем кнопки, стекло опустилось, и Маевская выставила иглу узконаправленного микрофона подслушивающей системы. Из разговоров полиции и соседей по даче ей стало все ясно. Владислав мертв. Предварительная причина смерти – некачественная водка, обычное бытовое отравление. Вечером по телевизору она услышала информацию в местной сводке криминальной хроники. Мужчина обнаружен вечером, мертвым в собственном доме. Сведений, проливающих свет на это дело, практически нет. Предполагаемая причина – алкогольное отравление.
Преступник, или преступники, идут по моему следу, они в курсе всех дел, наверняка здесь действует кто-то из очень близких к Янбулатову людей, подумала Надежда. Своими соображениями она ни с кем не стала делиться.
Да, Мурзич уже длительное время жил один. Бывшая жена с дочкой в данное время находятся за границей, сын служит на Дальнем Востоке. К Владиславу мало кто ходил в гости. Возможно тот, кто это сделал, знает меня в лицо, и пытается предугадать все действия, не оставляя никаких зацепок, размышляла Маевская. Но в этой схеме должна быть подсказка. Она была взволнована и немного нервничала. Интересно, какая же, спросила она сама себя. Подумав, она сама себе ответила – первое, он боится разоблачения, боится мести Янбулатова, а это значит, что он должен притихнуть. Второе – он хоть и пытается оборвать все нити, но тем самым выводит на себя, сам того не замечая.
Не возвращаясь домой, Надежда отправилась к Янбулатову. Маевская прибыла к Чингизу ровно в пять часов, как они предварительно договорились по телефону. Чингиз Русланович ее ждал, охрана была предупреждена и сразу пропустила, увидев подъезжающий автомобиль на мониторе. К приходу Надежды Чингиз Русланович распорядился, чтобы прислуга приготовила роскошный ужин. Чуть позже приехала Алия, она задержалась на работе.
– Что же происходит, Надежда Владимировна? – беззащитно развел руками Янбулатов, в его глазах она прочитала растерянность и быстрорастущие зерна страха.
– Я пока не знаю, но думаю, дело я доведу до своего логического завершения, – ответила Надежда, видя, как заметно ухудшилось здоровья Янбулатова.
Он положил огромный кусок жирной осетрины ей в тарелку, полив его острым гранатовым соусом, и налил ароматное белое вино в высокий бокал на тоненькой ножке.
– Поскорее бы, а то как-то жутковато мне стало после того сообщения. Мне кажется, что киллер прячется повсюду, направляя на меня ствол своей снайперской винтовки – под кроватью, за дверью, на улице…, – его лицо казалось бледным в холодном свете плафонов, равномерно и ярко освещавшем комнату.
– А вот это уже совсем ни к чему. Они хотят взять испугом, сломить волю, нельзя подаваться ни в коем случае. Держаться надо стойко, продолжать работу, только я бы посоветовала усилить собственную охрану. И никого в дом не пускать, родственников, близких. Никого! – она посмотрела ему в глаза, как бы внушая ему, что абсолютно никого нельзя впускать, доверия не может быть никому.
– Я именно так и сделаю, – послушно ответил Янбулатов, лениво ковыряя вилкой в тарелке с салатом.
– Вот это правильно, главное не считать врага слабее и глупее себя, – облегченно выдохнула Надежда.
– При всем богатстве моего воображения и изобретательности, которая мне позволила неплохо заработать, мой изможденный разум уже не в состоянии постичь непостижимое. К области непостижимого для меня относится все, что связано с понятием «ограбление».
– Девиз должен быть один, не сдаваться! Итак, Чингиз, не будешь возражать, если я пройдусь по дому и осмотрю все? – Надежда внимательно посмотрела по сторонам. На стенах висели два роскошных пейзажа, в дорогих рамах.
