– А в мои входит! Он мой отец! А еще у меня есть мать! Ты знаешь, где моя мама?
– Говорят, она пропала.
– Говорят! А что ты сама знаешь?
– Ты, может быть, не в курсе, но я совсем недавно здесь работаю.
– Может быть, и в курсе. Тебя раньше здесь не было. А может, и была. Просто не заметил.
Настя обиженно вздохнула. Час от часу не легче. То он не знает, зачем взял ее с собой, то она такая, что ее можно не заметить.
– Я, кажется, что-то не то сказал, – опомнился он.
Настя промолчала. Не хотелось ни о чем говорить. А то еще, чего доброго, нарвешься на очередную оплеуху. Но и назад возвращаться не хотелось. Там Елена Васильевна, там неприятности. А дорога как раз вела в город. Полчасика в столь стремительном темпе, и они будут там. И пропади пропадом эта работа. Есть темная комната, есть черная кошка, но как ее найдешь, если нет никакой возможности превратить свои догадки хотя бы в хлипкие улики. Нет ничего. И не будет. Господин Сокольский не тот человек, чтобы оставить за собой мусор. Сергей, конечно, не похвалит ее за провал в работе. Но и взашей не выгонит. Будет работать у него секретарем за шесть тысяч в месяц плюс премиальные.
– Снова ты замолчала, – сказал Юрий.
– Ух ты! Ты это заметил! – съязвила Настя. – А то я думала, что совсем незаметная.
– Ну, я не то хотел сказать. Может, ты где-нибудь на кухне работала. А я же не Макс, чтобы за всеми юбками бегать.
– При чем здесь Макс?
– Да при том, что урод.
– Говорят, он вместе с твоей матерью сбежал.
Юрий отреагировал на это мгновенно. И заставил ее похвалить себя за то, что догадалась воспользоваться ремнем безопасности. Он затормозил так резко, что, не будь Настя пристегнутой, она бы вынесла головой лобовое стекло.
– Никогда, – гневно прохрипел он, – слышишь, никогда не говори то, чего не знаешь! Не могла она сбежать с Максом! Слышишь, никогда!
Настя разумно промолчала. Юрий же нашел в себе силы взять себя в руки. Снова тронул машину с места, но скорость набирал постепенно, без особого рвения.
– Это все чушь собачья, – более спокойно сказал он. – Мама не могла с ним сбежать! Мама у меня самая хорошая, поняла? Очень добрая! И отца всегда очень любила. Всегда – это значит, и в нищете любила, и в богатстве. Мы же не всегда так жили, как сейчас. Было время – бедствовали. Я, правда, это время смутно помню, но ведь было. Квартиры снимали, потом квартиру купили, ну а затем уже и усадьба появилась. Отец говорит, что душу в нее вложил. Так и мама душу в нее вложила, как она радовалась. У них же любовь с отцом здесь, у Темного озера, случилась. Много чего хорошего можно про нее сказать. Но скажу только одно: мама всегда вместе с отцом была. С ним и за него. И никогда ему не изменяла. Никогда! А ты говоришь... Сплетни всякие собираешь и говоришь.
Юрий замолчал. В какой-то момент Насте показалось, будто он снова забыл о ее существовании. Едет, думает о чем-то. Куда едет?
– А ты куда меня везешь? – спохватилась она.
Машина уже вышла на шоссе, но держала курс на Москву.
– Тебя везу?
Юрий удивленно посмотрел на Настю. Ну точно, снова забыл о ее существовании.
– Извини, задумался. В Москву мы едем.
– Но мне туда не надо. Я думала, ты успокоишься и мы обратно повернем.
– Да я успокоился. А обратно не поверну. Не хочу домой, пока там эта.
– Кто эта?
– Да эта. У них с отцом тоже роман был. Только он маму выбрал. А эта приперлась. Не хочу о ней говорить.
– Может, она не такая плохая, как ты о ней думаешь, – неосторожно заметила Настя.
И тут же за это схлопотала.
– Ты что, дура! – взорвался Юрий. – Ты что, не понимаешь? Мне все равно – плохая она или хорошая. Для меня она всегда будет плохой. Всегда! Это что ж такое! Мама еще не вернулась, а отец уже выдру эту в дом привел.
– А она должна вернуться?
– Кто?! Моя мама?! А ты что, ее уже хоронишь? Я знаю, все вы ее похоронили! И отец тоже! А она вернется. Вот увидишь, вернется!
– Не увижу. Зачем я только поехала с тобой? Елена Васильевна обратно меня уже не примет.
– Елена Васильевна? Тетя Лена? Ну да. Один момент.
Юрий включил заблокированный до этого телефон, позвонил своей тете и сообщил ей, что выкрал Настю.
– Денька через два привезу обратно, – сказал он и положил трубку.
– Денька через два? – возмутилась Настя.
– Ну, если хочешь – через три. Можно через недельку, ну, если очень-очень захочешь.
– Ты издеваешься.
– Да ты не бойся, я тебя не обижу.
– Ты меня уже обидел.
– Да? Извини. Ты не волнуйся, я поговорю с тетей, в деньгах ты не потеряешь.
– При чем здесь деньги?
– При том, что ты на работе. У меня дома такой бардак, ты даже не представляешь. А горничную свою я рассчитал. Дура потому что!
– Горничную?! Ты взял меня с собой, чтобы я у тебя дома прибралась?
– Да ты не волнуйся, тут ехать-то всего четыре часа. Ща как втопим!
