– А как фонарь под глазом потухнет, – решил я. – Только одно условие – в магазин сами ходить будете.
– Может, все-таки поспешим?
Мое тревожное состояние передалось ей. Но сам я уже ничего не боялся. Пока я дома, никто не посмеет войти сюда. Любого на части порву.
– Поспешим, – кивнул я и весело добавил: – Не торопясь.
– А в Москве у меня квартира, – не сдавалась Женя. – И там никто не будет мешать.
Нетрудно было понять ее намек. Не скажу, что мама и сестра нам очень мешали. Но все же мы с Женей не могли чувствовать себя здесь свободно. А в отдельной квартире мы могли делать что угодно. Хоть голышом ходить. Между прочим, это интересно. У Жени великолепное тело, и было бы в высшей степени волнительно, если бы она ходила по квартире голышом. Заходит на кухню, надевает передник на голое тело, становится у плиты, а тут я – весь такой озабоченный.
– Тогда едем.
– Когда?
– Послезавтра утром.
– Тогда на послезавтра я вызываю такси.
– Ну, если тебе не трудно.
– Мне ничего не трудно. Мне трудно без тебя, а с тобой все легко, – мило улыбнулась она.
И прижалась ко мне – такая любимая, такая родная.
В тот вечер мы пили вино – сначала за общим столом, затем переместились в комнату, где нас никто не мог потревожить. Пили вино, занимались любовью. Это была идиллия, которую хотелось растянуть на целую вечность. Успокоились мы лишь за полночь, и я уснул в ее объятиях крепким сном младенца.
Потом был день, в течение которого я ни разу не покинул квартиру. Только Женя пару раз сходила в магазин. А ночью мы снова пили вино, снова страстно любили друг друга. Закончили мы до полуночи. И я опять, как вчера, провалился в глубокий сон.
8
Проснулся ночью от удара о пол. В первый миг решил, что сам упал с постели. Но еще до того, как открыть глаза, понял, что связан по рукам и ногам. И рот заклеен какой-то гадостью. Я хотел лечь на спину, но чьи-то сильные руки удержали меня и оставили лежать на животе.
– Пустите, скоты, пустите, – хрипела Женя.
Я понял, что случилось непоправимое. Все-таки организовал Игорек нападение на квартиру. И не побоялся, гад, моего присутствия. А чего бояться? Меня связали, пока я спал. Как какого-то барана связали. А разве ж я не баран, если позволил бандитам беспрепятственно вломиться в свою квартиру. Как они это сделали? Каким ключом воспользовались? Скорее всего, отмычкой.
Послышался глухой стук, и Женя замолчала. Ударили ее, а может, даже убили. И мама моя в руках бандитов, и сестра. Они тоже могут пострадать. За себя я нисколько не переживал. И о сокровищах думал мало. Лишь бы только с родными ничего не произошло. Лишь бы Женя осталась жива.
Из коридора донесся приглушенный голос:
– Игорь, все путем!
– Урод! Зачем по имени?! – зашипел на своего подопечного Игорек.
Это был он, никаких в том сомнений. Я не мог его видеть, и голос у него неестественный от злобы. Но это был он.
– Тут целый баул! Золотой!
– Уходим!
Человек, удерживающий меня в неудобном положении, поднялся. Увы, в отличие от него я на ноги встать не мог. Руки стянуты чем-то крепким за спиной, на ногах путы. К тому моменту, как я смог перевернуться на спину, чужаков уже не было в доме. Игорек и его прихвостни ушли. И унесли с собой все наши сокровища. Но зачем они тогда оставили меня в живых? На что рассчитывали уроды? Может, они думали, что я не смогу развязаться и подохну от голода?
Но я смог развязаться. Почувствовал, что материал, которыми были связаны мои руки, можно растянуть. Правда, мне понадобился целый час, а то и больше, чтобы растянуть его и освободить руки. Это был самый обыкновенный ленточный лейкопластырь. Им же была связана и Женя. Она была жива. Только на лбу надулась большая шишка. Маму и сестру я обнаружил в гостиной. Они обе лежали на полу, связанные по рукам и ногам. И рты заклеены пластырем.
Преступники никого не убили, никого не изнасиловали. Но рюкзак с золотом и ларец с драгоценностями исчезли.
Мама расплакалась сразу же, как я снял с нее путы.
– Прости, сынок! Это я сказала им, где золото! Они сказали, что убьют Лену.
Теперь я понял, почему бандиты не пытали меня. Еще до этого они разобрались с мамой. И, судя по всему, в тот момент, когда она рассказывала им про тайник на балконе, я уже лежал на кровати связанным. Это потом меня уже столкнули. Как же так? У меня обычно чуткий сон, а тут проспал такой момент. И вчера спал как убитый, и сегодня. Этому, конечно, было объяснение – в постели с Женей я умаялся, расслабился. Да и вино мы с ней пили. Но это объяснение ни в коем случае не оправдывало меня.
– Да черт с ним, с тем золотом, – махнул я рукой. – Лишь бы вы были живы.
Все были живы, и меня, конечно, это радовало. Но холодная рука отчаяния крепко держала за горло.
– Это Игорек, – глядя на Женю, сказал я.
– Надо звонить в милицию, – решила она.
Пришлось ее останавливать.
– Не надо! Нельзя про золото говорить. Нас тогда самих арестуют!
Как ни крути, а мы совершали противоправное деяние, укрывая у себя дома драгоценный клад. В милиции нас не поймут, а прокурор еще и упечет через суд.
