Действительно, очень хотелось есть. Но сейчас я меньше всего думал о еде. Я запутался, я потерялся. Я хотел быть с Майей, но надеялся, что с ней у нас ничего не сладится. Я хотел быть с Женей, но как мне теперь быть, если Майя дождалась меня? В голове суматоха, бардак.
– Я приготовлю, а ты пока иди в ванную, искупайся, – сказала она. – Только не думай, что от тебя пахнет.
От меня пахло, и то если сказать мягко. Но я почему-то не подумал, что Майю беспокоит мой зэковский дух. Она любила меня таким, каким я был. Любила без всяких прикрас.
На всякий случай я осмотрел квартиру. Вдруг занято мое место в ее постели. Но не было никого. Только Юрка спал в своей кровати. Здоровый пацан для своих восьми лет – рослый, плотный. Не похож на меня. Но и с Игорьком сходства нет. А если судить по габаритам, то пошел в меня. Может, действительно мой сын. В любом случае я его любил. Не мог не любить – ведь я его нянчил, пеленал, писи-каки за ним убирал. Но это было в младенческом возрасте. Дальше пацан рос без меня. И неизвестно, как он меня воспримет.
– Он очень тебя ждал, – сказала Майя.
– А ты? – непонятно зачем ляпнул я.
Ведь и так ясно, что она меня ждала. Но и Женя тоже меня ждет. Она тоже писала мне письма, тоже сообщала мне о своих успехах на деловом фронте. Но поехал я к Майе, а не к ней. Черт, я точно запутался!
– Я тебя ждала, – улыбнулась Майя. – Чтобы набрать тебе в ванну воды, вручить халат и полотенце.
Знал бы кто, с каким удовольствием я забрался в пенную ванну. Долго откисал, подливая горячую воду, отдраивал себя от лагерной пыли. А как приятно было закутаться в новый махровый халат, который Майя купила специально для меня. Потом был ужин при свечах с продолжением, которого так долго ждало не только тело, но и душа. Ураган страстей, штормовая качка. И как здорово потом было успокаиваться на шелковых простынях, ласкать притихшую и умиротворенную женщину.
Я встал, чтобы идти на кухню, но она взяла меня за руку, удержала:
– Кури здесь. Я не хочу, чтобы ты уходил. Такое ощущение, что ты уйдешь и не вернешься.
А ведь я мог сейчас уйти. Из чувства долга перед Женей. Она ждала меня, она надеялась. А я так подло обманул ее. Как тогда, восемь лет назад. Но в этот раз все будет иначе. Майя мне очень дорога, я люблю ее. Но я обязан предпочесть ей Женю.
– Уйду, но вернусь, – сказал я.
Ушел на кухню. Выкурил одну за другой две сигареты, возвратился в спальню, лег рядом с Майей.
– Вот видишь – вернулся.
– А Женя тебя ждет? – вцепившись в мою руку, спросила Майя.
Это был запрещенный вопрос. Но ведь мы же не договаривались о правилах.
– Это не важно.
– Ты не можешь уйти к ней.
Я промолчал. Не говорить же, что я могу уйти прямо сейчас. И, скорее всего, уйду.
– Я знаю, она всегда будет стоять между нами, – обреченно вздохнула Майя.
– Игорек тоже между нами стоял.
– Не стоял. Я его не любила.
– Но жила с ним.
– Нарочно заводишься? Ну давай, давай, ах, я такая-сякая.
Я ничего не сказал. Глупо было ворошить прошлое. Тем более что Майя ко мне в душу не лезла. А ведь могла спросить про того же Игорька: «Зачем ты, Сева, его убил, а?» И оправдывайся потом. Да и не мог я ее осуждать. Ждала она меня из тюрьмы. Дождалась. Приняла как человека. Накормила, напоила, спать уложила.
А утром меня ожидал ошеломляющий сюрприз.
– Папка!
С таким возгласом бросился ко мне Юрка, обнял, прижался головой к отцовской груди. Может, и не мое это семя, но по-любому он мой сын.
Субботний день – у Майи выходной, у Юрки школа. Сын ушел, а мы остались одни. Сидим, смотрим друг на друга, сказать ничего не можем. Может, и любит меня Майя, но, в сущности, я чужой для нее человек. Нам даже поговорить не о чем. Хотя, конечно, если захотеть, тему для обсуждения найти можно. Я захотел первым.
– Ты не рассказывала мне про свою контору, – сказал я.
– А тебе интересно? – благодушно улыбнулась Майя.
– Ну, может быть.
– Оптовая база. Торгуем всем и вся.
– И деньги неплохие, – вслух подумал я.
– Да не жалуюсь, – кивнула Майя.
Это было заметно по обстановке в квартире. Мебель казенная, то есть хозяйская, но такие «мелочи», как большой японский телевизор с видеомагнитофоном, шелковые простыни, указывали на хороший заработок постояльца. И стол Майя накрыла славный. Но это, конечно же, меня не очень радовало. Я не хотел быть нахлебником.
– Мне бы тоже устроиться на работу, – несмело сказал я. – Грузчиком бы куда-нибудь.
– Зачем грузчиком? – удивилась Майя. – Ты же экономист по образованию.
– Ты прекрасно понимаешь, что с моим прошлым на такую работу рассчитывать глупо. Да и рылом не вышел. Не знаю, как ты можешь меня любить?
– А Женя тебя любит?
– Любит, – уверенно сказал я.
– Ну вот, а чем я хуже ее?
