— Ну а если Сокольский здесь ни при чем?
— При чем, — уверенно сказал Сергей. — Так что мой тебе совет: не зацикливайся на этой Евгении Батьковне. То, что у нее хватило ума Сокольского подставить, ничего не значит. Баба есть баба.
— А если она его и на драгоценности подставила? — спросила Настя.
— На какие драгоценности? Те, что в рукописи? А ты уверена, что они были? Может, Сокольский нарочно про них наплел, чтобы этого, Игорька, закозлить, извини за выражение. Игорек был, Сокольский по факту срок за него отмотал. Сам убил из ревности, а в книге про каких-то грабителей наплел.
— И про Ольгу Максимовну наплел?
— Ну, по всей видимости, нет.
— Тогда и про драгоценности не наплел!
— Ну, может быть.
— А я бы все-таки отработала версию с Евгенией Эдуардовной.
— Пожалуйста, флаг в руки! А у меня и без того дел хватает. Да, кстати, твоя доля.
Сергей вытащил из стола банковскую упаковку тысячных купюр.
— Твоя доля за Майю Сокольскую. Я так понимаю, деньги тебе пригодятся. Или все-таки оставишь эту глупую затею?
— Нет, — мотнула головой Настя.
Чутье брошенной женщины всерьез нацеливало ее на Евгению Эдуардовну. И если Сергей, на которого она так надеялась, отказывает ей в помощи, она возьмется за дело сама. Впрочем, у нее есть Юрий. Завтра он едет в Москву и заберет ее с собой. И даже машину в ее распоряжение предоставит. Жаль только, что адрес Евгении Эдуардовны им неизвестен. Но Юрий обещал выведать эту информацию у отца. Именно поэтому сейчас он находился в своем родовом, так сказать, имении.
Настя договорилась с ним, что он не станет рассказывать отцу про откровения Ольги Максимовны. Вдруг тот начнет выяснять отношения с Евгенией Эдуардовной. Та, конечно, отвертится. Судя по всему, она умела изображать ангельскую сущность. И в этот раз изобразит. И еще настроит Сокольского против непрошеных следопытов.
Настя вышла из агентства, на пути к автобусной остановке, где можно было поймать такси, позвонила Юрию:
— Как дела?
— Как сажа, — подавленно буркнул он.
Понятное дело, парень остро переживал потерю самого родного на свете человека. И дело, в которое он впутался по собственной инициативе, хоть как-то помогало ему отвлечься от страшной действительности.
— Адрес узнал?
— Нет. Но узнал номер ее телефона. У меня приятель в Москве, у него специальная программа. В общем, адрес есть.
— Отлично. Как отец?
— Плохо все. Тут из прокуратуры к нему приехали. Адвокаты суетятся. В общем, дым коромыслом. Даже не знаю, ехать мне в Москву или нет. Не могу я его одного бросить.
— А сессия?
— Да как-нибудь разберусь. Знаешь что? Я тебе ключ от своей московской квартиры дам. И от машины.
— От своего «Феррари»?! Мне кажется, это не совсем удачная машина для наружного наблюдения.
Слишком роскошная машина, в глаза будет бросаться, подумала Настя.
— Логично. Там в гараже машина попроще. Джип «Чероки». Пойдет?
— Еще попроще ничего нет?
— Извини.
— Вообще-то смешно за такое извиняться, — усмехнулась Настя.
Вот если бы он ей телегу с хромой кобылой предложил, тогда можно было бы и извиниться. А джип «Чероки» — это круто. Да и для слежки, пожалуй, подойдет.
— Ты можешь прямо сегодня в Москву ехать. На вечернем поезде. Я к тебе сейчас подъеду, ключи отдам, на вокзал отвезу.
Через полчаса Настя была уже дома. А вечером за ней на машине из отцовской «конюшни» заехал Юрий. Уставший, изможденный. Казалось, он даже не понимал, зачем приехал, кого везет на вокзал. Такое ощущение, будто к автопилоту парень подключен. Ключи от квартиры и доверенность на машину он передавал ей с таким отсутствующим видом, что Настя не удержалась и раскрытой ладонью повела у него перед глазами:
— Алле, гараж!
Юрий встряхнулся, недоуменно посмотрел на нее — как будто только что увидел.
— А, что?
— Я в Москву еду. У тебя дома буду жить. На твоей машине буду ездить.
— А-а, удачи тебе. А, да.
Он протянул ей точно такую же пачку, которую она совсем недавно получила от Сергея. Ей бы обрадоваться да взять деньги, но она не спешила тянуть к ним руку.
— И что это такое?
— Ну, аванс, типа. И расчет за работу. Ты же полмесяца, считай, отработала. Это, тетя Лена хочет, чтобы ты вернулась. Каринка к тебе очень привязалась.
— Хорошо, я подумаю.
— А чего тут думать? Сделаешь дело, вернешься, с Каринкой будешь. Ну, если все устаканится.
— Что устаканится?
— Говорю же — на отца со всех сторон наезжают. Я вот думаю, может, Хомутова подключить.
— Пока не надо, — покачала головой Настя. — И сам никому ничего не говори. Я не уверена, что в вашем доме нет ее человека.
— Ее человека?! Это ты о ком?
— Сам знаешь, о ком. Поверь, я сама понимаю, что это звучит глупо, но, возможно, против твоего отца идет большая и опасная игра. Возможно, Евгения Эдуардовна часть этой игры. А может, и сама ведет свою игру.
